Жил отважный генерал

– Из шестнадцатого века? – ни без иронии смудрствовал Колосухин, он колюч, если осерчает. – Это не по моей части. Вы уж тогда к Ивану…

– Не понял, Виктор Антонович, – смутился я.

– К Ивану Грозному обращайтесь. Он же фортификации в кремле возводил.

Нарвался я спросонья на зуботычину, вот что значит будить зверя в берлоге, щекотать пятки начальству, когда оно не в духе.

– Есть же архивы? – нашёлся я с трудом. – Схемы какие-то? Карты подземных ходов городища?

– Никаких инсинуаций, – отрезал шеф. – И без фантазий! Милиция здесь ни при чём.

Тем более строители.

– Как же?

– Делом будем заниматься только мы с КГБ. И то окончательно решит начальство.

Второй раз шеф ставил меня в неудобное положение. Невдомёк, и только! «Какое же это может быть начальство, если сам заместитель прокурора области по следствию о нём вспомнил?» – совсем загрустил я.

– Сейчас Николай Петрович должен подъехать. Вы предупредите Шаламова, чтобы оделся по форме. И сами не забудьте, – недолго молчал в трубке шеф.

– А что за парад? Выходной же! Суббота!

– Прокурор республики у нас отдыхает. Их на базе отдыха с Николаем Петровичем Боронин поднял по просьбе Марасёва и Максинова.

– Вот те на! Всех на уши поставили!

– Соображаете, чем пахнет?

– Куда уж!

– Борис Васильевич с удочкой поутру, а тут мы со своими проблемами!

– Представляю его душевный трепет…

– Данила Павлович, шутить потом будем. Я его натуру беспокойную знаю. Не усидит Кравцов там один. С Петровичем пожалует. И про отпуск забудет.

– Вы думаете?

– Теперь им уже доложили про наши тревоги, заботы… Такое стряслось!..

– А что особенного? Ну труп… ну…

– Приедете с Шаламовым ко мне, узнаете. – Не дослушав меня и ничего толком не сказав, шеф повесил трубку.

* * *

Не знаю, вроде готовился я ко всему и всё передумал, но в аппарате меня встретило нечто иное.

У Колосухина гостил сам владыка областной епархии, архиепископ Иларион!

Об этом нас с Владимиром Михайловичем торжественно оповестила Нина Петровна, старушка, дежурившая в приёмной.

Я заглянул к Колосухину, тот вёл беседу с совершенно седым длинноволосым старцем в чёрной шапке с крестом и в чёрном просторном одеянии. Я поздоровался, старец мне величаво кивнул, шеф, будто не заметив, коротко велел ждать его звонка. Шаламов так и протоптался у порога, за моей спиной.

– Куда он будет нам звонить? – ничего не понял я, вываливаясь назад.

– И почеломкаться не дал с батюшкой, – пыхтел криминалист обиженно.