Жил отважный генерал

– Суки! Звери вы!

– Полайся, полайся! Ещё? – Нож Хряща сверкал у глаза Игнашки.

– Хватит! Всё скажу.

– Вот так-то лучше. – Хрящ не отводил руку с ножом. – Но запомни. Будешь врать, пацана твоего искалечу.

– Отпусти его!

– Хорошенький-то мальчишка. – Хрящ, любуясь, отстранил от себя голову подростка. – Смотри на папашку, голубок. Пожалел тебя папашка. Глазки у тебя добрые, в слёзках. А папашка мне соврёт – и не будет глазок. Сначала этого, а потом другого.

– Отпусти!

– А как же ты без глазок-то? – не унимался бандит, которому, видно, доставляло удовольствие издеваться над Мунехиным.

Он резко оборвал свои поучения, оттолкнул от себя парнишку на пол, тот мигом прижался к отцу, дрожа всем телом. Мисюрь обнял сына, отёр кровь с его лица, заглянул в глаза, поцеловал.

– Гляди, Ядца! – ткнул в их сторону ножом Хрящ. – Ничего не напоминает тебе эта картинка?

– Отстань, – отмахнулся тот, листая журнал, вытащенный из вороха с книжной полки.

– Во! С этого и начнём. – Хрящ повеселел. – Только ты что за книжки-то взялся? У нас вот живой гость из подземелья! Только что оттуда! Он нам всё вживую расскажет.

Мисюрь молчал, поглаживая сына, осторожно озираясь на прикрытую дверь из комнаты, путь к ней был пока свободен.

– Расскажешь ведь?

Мисюрь кивнул.

– Ты монаха сховал?

Мисюрь вздрогнул, как от удара, поднял глаза на бандита.

– Значит, это вы его?

– Вопросы я здесь задаю.

– Значит, вы… А я его землице предал. Как Господом нашим завещано.

– И где ж ты его закопал?

– Долго идти…

– Опять?

– Чего «опять»? Действительно, долго. Но если желаете, доведу до могилки.

– Обшарил его?

– Чего?

– Что на мёртвом нашёл?

– Что я, мародёр, что ли? По мёртвому шарить человеку…

– Значится, не было при нём ничего?

– А мне откель знать?

– Не было… А может, врёшь? – Хрящ дёрнулся с ножичком к Игнашке, тот сильнее прижался к отцу.

– Крест нательный был. Так я его при покойнике и оставил.

– А нож?

– Нож я раньше из спины его вытащил. Когда тащили мы его с Донатом. Где Донат-то?

– Вот укажешь, где нож, тогда Доната своего получишь.

– Что с ним?

– С ним? А что с ним будет? Скучает твой старшенький. Где он, дорогой мой дружок? – повернулся Хрящ к Ядце.