Жил отважный генерал

Лежать придётся неизвестно сколько, поэтому располагаться следует основательно, чтобы потом не ворочаться. Не исключено, что, возвратившись, убийца поначалу будет наблюдать исподтишка, опасаясь засады. Жук он тот ещё, по всему видать…

Пол дышал живой бодрящей прохладой, и тошнотворное горячее чувство от недавнего общения с мертвяком постепенно уступало место приятному успокоению. Это привело к порядку в дыхании и мыслях, но – новая напасть! – вскоре начали сами собой закрываться глаза, и он, умиротворённый тишиной в склепе, начал подрёмывать.

«Не уснуть бы! – мелькнуло в голове. – А то всё дело совсем загублю». И Константин напрягся, вспомнив требовательные напутствия майора Серкова и тревожные наставления о том, что именно в склепе всё и должно произойти. Именно здесь ему велено с монаха Ефимия не спускать глаз.

– На людях и на улице среди белого дня, даже в церкви у них не хватит наглости, – твердил Серков, поучая Волошина. – Будь настороже в тёмных маленьких помещениях. Скорее всего, этим местом будет склеп.

– А чем он приметен? – нетерпеливо спросил Волошин.

– Усат и бородат основательно, – майор задумался, вспоминая. – Ещё что? В общем, лохматее всех остальных. Если монахом и не возбраняется, то его волосатость превышает все границы.

– Во, поп! – не удержался Константин от восхищения.

– Я бы сказал, лохмат, как нестриженый пудель, – хмыкнул Серков, подводя черту под словесным портретом монаха.

– Прямо расстрига какой-то!

– Ну и здоровьем вроде тебя, – поддакнул майор. – И ростом, и кулачищами тебе не уступит.

– Я, кстати, таким его и представлял, – усмехнулся Константин.

– Это почему же?

– Злодейскими делами только такие люди и должны заниматься. Настоящий разбойник, а не поп!

– Ты с выводами-то не торопись, – одёрнул его майор. – С чего это взял про злодейские дела? Разбойник? Кто тебе сказал?

Волошин насупился, пристыженный.

– Нам пока мало что известно. Всё это лишь предположения. А вот то, что в области подобной операции ещё не проводилось, это верно. Кладами да сокровищами нам заниматься всерьёз не поручали. Всё как-то милиция…

– Откуда им быть? В нашей глуши-то?

– Не скажи. Здесь Стенька Разин из Персии награбленного добра знаешь сколько перевозил! А скифские захоронения? До сих пор в буграх да холмах полоумные роются. Коня золотого отыскать мечтают.