Тайны захолустного городка

– А хрен ли нам, шулерам, ночь работам, день гулям, – подыгрывая, Глиста попробовал схохмить, притопнул скособоченными бульдогами, выбросил коленце, но кислой получилась затея, не вызвала у его дружка ни одобрения, ни радости…

– Ты чего к нам прикатил, раз так забурел? – зыркнул Глиста на разомлевшего за столом приятеля, когда опрокинули по первой стопке и закусили горячими сосисками с тушёной капустой. – Слухи долетели – в Воронеже обитал?

– Что Воронеж… – брезгливо хмыкнул тот. – Бери круче!

– Москву-матушку бороздил? – съехидничал Глиста и осёкся, уставившись на растопыренную перед своим носом пятерню; пальцы Хомяка жгли его глаза татуированными на них чёрными крестами.

– Три ходки! – сжавшись от страха, пролепетал Глиста. – За что ж успел?

– Гад-судья на счастье и покой поднял окровавленную руку, – зло процедил сквозь губы Хомяк и, не сдерживаясь, хлобыстнул по столику так, что слетела на пол посуда, звякнула, разбившись вдребезги недопитая поллитровка, шустрый официант бросился к ним.

– Плачу за всё! – прервал его стенания Хомяк, резко поднявшись и сунув крупную купюру, а дружку бросил через плечо. – Хорош заседать, кореш! Двигаем на воздух, душно здесь…

Глава IV

– Что за спешка, братан? – бросился вслед Глиста, запихивая в карманы нетронутые горячие беляши. – Не выпили, не пожрали…

– За этим я сюда прикатил? – не оборачиваясь, мрачно буркнул Хомяк.

– А зачем? Поделись, – нагнал наконец его приятель, не страшась, заступил дорогу. – Я в башке варианты тасую, как колоду карт, а сообразить не могу.

– И не удастся!

– Растолкуй балбесу по старой дружбе.

– Бывал в тех местах, где мне трубить пришлось?

– Бог миловал.

– Не знаешь, как там души рвут!

Глиста сжал губы, смолчал.

– Кольщик наколол мне купола, – заскрежетал зубами Хомяк, затянув тягуче, больше походившую на стон, песню. – Рядом чудотворный крест с иконами, чтоб играли там колокола с переливами да перезвонами…

И скомкал слова, словно споткнулся.

– Что с тобой, Хан? – ткнулся ему в спину Глиста, растерявшись.

Хомяк нечленораздельно захрипел в ответ.

– Про старуху твою не успел рассказать, – заторопился Глиста. – Всё не решался огорчать. Умерла она… Давно… Но похоронил я её по-человечески. И попика отыскали люди добрые. Циклоп?..