Тайны захолустного городка

– Посижу на балконе у твоего цветника, подышу свежим воздухом, – поднялся Жогин. – Причудилось мне или действительно петухи заголосили?

– Светает, – согласилась она, сладко зевнув. – Откуда петухам в городе взяться.

– Действительно, рассветает. – Пристраиваясь на табуретку у её цветочных горшков на балконе, он закурил, вдыхая с удовольствием и освежающую утреннюю прохладу, и бодрящий измученный мозг терпкий дым.

– Я гляжу, ты опять зачадил! Говори не говори, не бережёшь себя, Саша.

– Я одну, – Жогин закашлялся и горько усмехнулся. – Мать-покойница нас, пацанов, рано будила, а я, младшенький, всё в одеяле прятался, так она мне на ухо шептала: «Петухи пропели, сгинула нечистая сила, пора, сынок, за дело приниматься…»

– Саша! – распахивая балконную дверь, протянула ему телефон жена. – Тебя! Не приведи, Господи, приключилось ещё что-нибудь…

– Кто? – крикнул он в трубку.

– Щергунцов.

– Доброе утро, Григорий Артемьевич.

– Да какое к чертям доброе! Снегирёв в камере повесился! Выезжай!

Глава XV

– Там всё не так очевидно, – хмурясь, открыл дверь в кабинет Щергунцова Жогин и, закурив, присел к окну. – Кто и почему принял решение оставить в камере его одного?

– Закончил осмотр? – вместо ответа буркнул подполковник и раздражённо отбросил телефонную трубку.

– Завершил. Эксперт ещё копается. Из молодых.

– А Сизов?

– Сейчас подойдут оба и подпишем протокол.

– Что-то тебя смущает?

– А вы считаете естественным, когда оставленный без присмотра подозреваемый взбирается на нары и бросается на каменный пол, чтобы вдребезги разнести череп?! Кстати, вы не ответили на мой вопрос, Григорий Артемьевич.

– Гляжу я на тебя и думаю, – нервно забарабанил костяшками пальцев по столу подполковник, – а может, нам начать с того, что я сразу был категорически против содержания Снегирёва в КПЗ нашего райотдела? Это я требовал везти его в Управу, где идеальные условия для оперативной работы, а вы, товарищ Жогин, уговорили Лудонина оставить опасного преступника у нас.