Тайны захолустного городка

– Нехорошо получается, – явно ёрничая, Динамит с упрёком покачал головой. – Ну да ладно. Из-за уважения к нашему московскому гостю я сам поделюсь своей биографией. Но не здесь, – жестом остановил он дёрнувшегося вперёд Хомяка. – Я вас обоих к себе приглашаю. Тут недалеко громыхалка меня поджидает. С одной клешнёй, сами понимаете, куда ж мне без машины? Мигом домчит до Нахаловки в мою резиденцию, там и поляну накрыли ребятки. Заждалась, братва, одним словом. Потолкуем обо всём.

– Не за тем я сюда ехал, – не двинулся с места Хомяк, хмуро сплюнув и вынув под настороженным взглядом Динамита руку из кармана с зажатой в пятерне коробкой сигарет.

 – Сломал ты мне планы…

Он закурил, подозрительно поглядывая то на своего дружка, то на нежданного зазывалу.

– Да ладно, – нарочито по-простецки отмахнулся тот. – Знаю я про твои планы, кореш. И скажу без базлана[3 - Базлан – скандал, драка, шум (вор. жаргон).], зря время убил, сюда колёсики прикатив. Нет в том сарае давно того, что ты когда-то схоронил.

Нашлись люди добрые, позаботились, чтоб ничего не пропало.

– Уж не ты ли тот добрый человек? Небось с клешнёй своей расстался, когда чужое добро хапнул. Метит Бог шельму.

– Неважно. Нет нужды здесь эти вопросы обсуждать. Едете со мной или как?

– Едем, Вань, – нервно дёрнулся к Хомяку Глиста. – Худого не будет.

– А ты почём знаешь? – огрызнулся тот. – Быстро, глажу, спёкся! Или раньше было всё замётано, а?

– Ну что ж, я вас неволить не стану, – развернулся Динамит.

 – Нормы обязанного гостеприимства мною соблюдены. Ответы на интересующие вопросы даны. Приглашение на дружеское собеседование и к сотрудничеству отвергнуто. Так и передайте в столице всем заинтересованным лицам.

Он зашагал, помахивая поднятой пятернёй в знак прощания, и скрылся бы из вида через минуту-две, но не сдержался Хомяк, дёрнулся вслед:

– Стой!

И добавил осипшим голосом, кивнув дружку:

– Потолковать с человеком – не голову в петлю сунуть.

Шагай за мной, кореш, потом всё обсудим. Придёт ещё наше время…

Глава VII

С грехом пополам уже в сумерках добрались к городу. Старую разбитую полуторку лихорадило и трясло, как тяжёлого больного перед неминуемой кончиной. Порой машину внезапно стопорило и, проклиная всё на свете, молоденький шоферюга бросался под колёса, а не найдя причины, рвал капот вверх и пропадал там по пояс, чертыхаясь.