Провокатор

Он вгляделся внимательней в сидящего на передней площадке мужчину и едва не вскочил на ноги от удивления – это был Минин! Но каков!.. Оперуполномоченного не узнать. Вместо форменной одежды на нём висла дряхлая тёмная мишура: пожухлая фуфайка с ободранными рукавами, с выступающей местами грязной ватой и допотопная кепка со сломанным козырьком, закрывающим пол-лица.

«Что за маскарад! – поразился Квасницкий. – И куда он спешит, на ночь глядя? С другой остановки в трамвай сел, значит, чтобы с нами не встретиться?.

.»

Перед их уходом капитан собирался ложиться спать, к тому же он и выпил изрядно, хотя теперь по его поведению не было заметно. Насторожившись, Квасницкий не спускал глаз с оперуполномоченного.

Через несколько остановок Минин задвигался, начал поглядывать в окошко, явно засобиравшись выходить. Он приник к тёмному стеклу лицом и не отрывался от него почти до полной остановки трамвая, а когда вагон замер, первым рванулся к дверям. Прячась за спинами заспешивших на выход пассажиров, Квасницкий спрыгнул из вагона тоже.

Он совсем не торопился, приглядываясь к знакомой фигуре, маячившей впереди. Лейтенанту очень не хотелось столкнуться с Мининым лицом к лицу. Место было приметным, у Квасницкого даже дыхание перехватило: от остановки до дома, где проживал в квартире на первом этаже майор Подымайко, покинувший белый свет почти двое суток назад, было рукой подать, и сейчас оперуполномоченный Минин, избегая посторонних глаз и прижимаясь к стенам домов, крался в этом направлении.

«Похоже, он решил тайком проведать квартиру покойника, – замелькали мысли у лейтенанта. – Прикинулся пьяным, от нас избавился, а выставив обоих, сюда помчался. К тому же переоделся, чтобы не узнал никто…»

Между тем, подтверждая его мрачные подозрения, Минин уже добрался до подъезда приметного дома и, воровато оглянувшись, тёмной тенью скользнул внутрь. Лейтенант осторожно приблизился к подъездной двери, прижался ухом.

До его слуха донеслись звуки открываемого замка.

«Ключи у него имеются, Баклей посылал его дверь опечатывать до возвращения Ахапкина, – лихорадочно соображал Квасницкий. – Чего же ему здесь понадобилось? Что он ищет? Убийцу потянуло к жертве?..»

Предположение было нелепым, абсурдным – все знали о более чем дружеских отношениях майора Подымайко и капитана Минина.

«Но у них существовали ещё и служебные связи? – ломал голову лейтенант.