Провокатор

– Нехор-рошо получается… Это, значит, тот, котор-рый нашёл тр-руп, тепер-рь едва не умер-р?

– Ну что вы! Это к делу не относится. Нервишки. Сердце прихватило. Он допросы всю ночь вёл.

– Р-разберёмся.

– Товарищ подполковник!..

– И оставьте пр-ри мне офицер-ра для пор-ручений. Посообр-разительней. Я, знаете ли, не любитель этих… телефонных пер-реговор-ров.

– Лейтенант Квасницкий, если не возражаете.

– Это который встр-речал?

– Да. Он на вокзале был со мной. Сейчас во второй машине с майором Обух-Ветрянским.

– Хор-рошо…

Больше Шнейдер, как ни пытался разговорить его Ахапкин, в беседы не вступал, лишь хмуро кивал или, наоборот, отмахивался головой, а то и вовсе оставлял вопросы полковника без ответов, будто не слышал.

XIV

На пятые сутки к самому концу недели Минин был выписан на домашний режим. Из больницы его вёз на служебном «козлике» Жмотов, озабоченно донимая оперуполномоченного расспросами о здоровье.

– Мне теперь всё нипочём! – усмехался ещё бледными губами Минин.

 – Фёдорыч успокоил, что до разрыва сердца далеко, а остальное не страшно. Вот только с куревом капец.

– А это дело? – щёлкнул себе пальцем по шее Жмотов.

– Допустимо. Но с ограничением.

– Не через край?

– Угу. А ты чего это за мной на машине прикатил? Как за генералом? Откуда такой почёт?

Жмотов в сторону глянул, сплюнул.

– Я бы и сам до дома дотопал. Мне тут идти – коту прогуляться.

– Шнейдер распорядился.

– Это кто такой?

– Ты же ничего не знаешь. Это главный. Из проверяющих.

И Жмотов усердно задымил папироской.

– Приехали?

– Давно. Мы уже взмокли.

– Это что же?

Жмотов пожал плечами.

– А Лев Исаевич?

– На месте Ахапкин. Сидит… – Жмотов смолк, будто язык прикусил.

– Чего?

– Да я это… – понимая, что и так сболтнул лишнего, Жмотов весь скривился. – Им с тобой встретиться надо.

– Встретиться?

– Ну.

– Кому это им?

– Обух-Ветрянский. Особист. Он проверкой занимается.

– Та-а-ак…

– А в больнице несподручно.

– Вона что… – Минин, раздумывая, брови вскинул и губы поджал.

 – А я маракую, что это Фёдорыча пробрало? Я его долбил, долбил, как дятел, всё выписать просился, у меня птица дома от голода пропадает, а он ни в какую. А сегодня – в пять минут оформил, собирает, чуть ли ни бегом и в три шеи меня! Понадобился, выходит?

– У них это быстро.

– Ты не хитри, Прохор. Ещё что сказать можешь?

– Да мне откуда знать, Степаныч? Мне поручено – взять и доставить. Вот и исполняю.