По следу Каина

Едва он приблизился и уже нагибаться начал ухом, дверь распахнулась, и на пороге вырос сам бригадир в рубахе ниже колен с фонариком в руке.

– Вот бес! – вскричал Карпыч, закрывая лицо от света.

– Кто тут бродит по ночам? – ещё громче и свирепей рявкнул бригадир и замахнулся кулаком сшибить наотмашь неожиданного гостя.

– Спиридоныч! – успел взвизгнуть сторож, к земле присел. – Своих не узнаёшь?

– Откуда свои?

– Это ж я, Булыгин.

– Карпыч… – задохнулся громила, кулак опустил. – Зашиб бы до смерти.

– Да я вот…

– А Сенька Прыщ в окно тень заметил. Бродит кто-то возле дома, говорит. Чего ты тут?

– А сам-то никого не замечал? – начал приходить в себя сторож. – Я по надобности.

– Я? Мы ж дрыхнем без… Если б не тебе явиться. Что случилось?

– Артёмка, помощник мой с главных ворот прибёг давеча. Кто-то на могилах опять шастает, кресты валит. В твою сторону, к мазанке вот, направился.

– Не видел никого.

– Может, твои ребята что заметили?

– Не было.

– Сюда ж побежали. Артёмка приметил, вроде как стучались к тебе?

– Дурак твой Артёмка. Пьян, наверное, как зюзя.

– Не пьёт он.

– Не веришь?

– Как не верить, Спиридоныч, – сторож переминался с ноги на ногу. – В милицию бы их сдать.

– Паскудный ты мужик, Карпыч, – сплюнул бригадир. – Ну заходи, сам проверь, сучья рожа. Разбужу своих орлов. Только тебе от них отбиваться. Если их разозлить, и я не удержу.

– Да я каждому твоему слову, Спиридоныч… – залебезил сторож, а сам уже нырнул мимо бригадира в дверь.

– Тебе её и при свете расколют когда-нибудь, – выругался бригадир, шагнув следом и щёлкнул выключателем. – Подымайся, братва, к нам Карпыч с проверкой!

– Да какая проверка, Спиридоныч, – мялся, юлил тот, щурился со свету, а глазки его маленькие, но зоркие так и бегали, так и шныряли по помещению.

С полу на него таращились, ничего не понимая, снулые, полупьяные, не проспавшиеся физиономии.

– Ну? Нашел, кого искал? – подступил он к сторожу и уже готов был придавить его за горло.

– Да что же так, Спиридоныч? – заторопился к двери тот. – Я задам этому Артёмке. Пригрезилось стервецу. Я хвост-то накручу.

– Иди. Разбирайся, – сплюнул ему под ноги бригадир.