Наган и плаха

Убедившись, что райкомвод занялся своими заботами, он встряхнул за плечи спящую женщину так, что та сразу вытаращила перепуганные глазища.

– Ты что творишь, сволочь? – впился он в неё, весь дрожа, только не кусаясь. – Сгубить задумала и меня, и себя?!

– Жора?.. – обмерла та, побледнев и слабо соображая.

– Отведу сейчас к Василию Петровичу и сдам как шлюшку. Скажу: только что приползла. Он тебя у берега и притопит!

– Жорик! – вскрикнула она, уже вполне натурально пугаясь. – Быстро же ты забыл…

– Беги, дура! – тряхнул он её сильней и попытался вытащить.

 – Втихаря беги, пока спят все! Да лезь к нему, если и проснулся. Соври, что по нужде бегала. А я к Аряшкину сейчас. Прикрою, чтоб не заметил.

Он поднялся, накинул пиджак на плечи, проверяя, на месте ли наган Глазкина, не торопясь, зашагал от палатки, оглянулся:

– Да смотри у меня!..

Но женщины уже не было, лишь шевельнулся полог палатки ответственного секретаря.

– Жора! – встретил его озабоченный райкомвод. – Не помнишь случаем, секретарь райкома товарищ Кудрявцев обещал нас нагнать?.

. Или они с Василием Петровичем договорились иначе? Что-то нет его долго. По моим расчётам он должен был ещё вчера к вечеру заявиться и с нами заночевать. Сегодня нам – кровь из носа – добраться до места. Народ ждать должен. Василий Петрович митинг задумал. Речь держать будет, людей зажечь.

– При такой буре плыть вообще нельзя, – сплюнул Ковригин. – Перевернёт обе лодки – и ищи-свищи тогда нас на дне.

– Ждут там, – помрачнел Аряшкин.

 – Оружие просил председатель их тройки. Обещал я.

– Это вы, Михаил Петрович, у самого Странникова спросите, – отвернулся Ковригин.

– Ну как же? Вы у него, считай, правая рука, – райкомвод так и поедал глазами Ковригина. – Вчерась как он вас представил? Высока планочка!

– Какая ещё планочка? – смутился тот, всё ещё не отойдя от недавних переживаний. – Правая, левая – не знаю. Оружием у нас товарищ Турин командует.

– Турин там, а вы здесь, – подсластил райкомвод. – Хулигана вчера у всех на глазах осадили.

Наганчик-то как выбили! Прокурор чуть в кусты не улетел.

– Вы тоже хороши, – буркнул Ковригин. – Такую бучу поднять из-за пустяшной бабы…

– Я извинюсь перед Павлом Тимофеевичем, – смутился райкомвод. – Он отходчивый. Мы вчера ещё расцеловались.

– Помните?

– Ну а как же…

– То вчера. Глазкин – он тоже памятливый на такие штучки.

– Она же у меня главбухом, – начал оправдываться Аряшкин. – И замужем к тому же. Двое деток.