Наган и плаха

Выглядел ответственный секретарь неважнецки: те же закатанные до колен штаны на грязных уже ногах, взлохмаченная голова без шляпы, исцарапанное бледное лицо.

– Василёк! – трезвея, бросился Задов к приятелю. – Дорогой! Что с тобой случилось? Что за вид?

– Упал, – присел тот медленно, не отрывая спины от ствола.

– Упал? Как? Где?

– Свалился в овраг, – устало закрыл тот глаза.

– Овраг! Откуда здесь овраги? Песок кругом.

– Слушай, дай лучше выпить, – пробормотал Странников и сплюнул тягучую слюну.

Дело приобретало необычный поворот, нутром учуял это артист; разворачиваясь за бутылкой к коврику, он скомандовал:

– Дамочки! Девочки! Разбежались весело по грибы, по ягоды! Быстро! Быстро! Кому сказано?

– Гриня, я останусь, – сунулась к нему Анна Андреевна, отставив гитару. – Помощь какую?.. Лицо обмыть?..

– Дура! – цыкнул на неё Задов. – Какая ещё помощь? Катись отсюда и баб забирай! Мигом! Да чтоб языки прикусили! Ни слова, что видели! Ясно?

– Ясно, Гришенька, ясно.

Куда уж ясней, – блондинка развернулась к женщинам, словно курица-хохлатка развела руки в стороны, затараторила: – А ну-ка, милые, подсуетились! А ну-ка, красивые мои, погуляем в лесочке да на бережочке!

Странников между тем опрокинул стакан водки, словно глотнул воды, вытаращил глаза на Глазкина:

– Дай закурить!

– Вы же трубку? – не пришёл ещё тот в себя. – Где вас так угораздило! С Маргаритой Львовной ничего не случилось?

– Цела. Что с ней станется? – тянул руку за папироской тот, а, закурив и прокашлявшись, добавил: – На баркасе она.

Вы же веселились здесь, не заметили, как прошмыгнула.

– Так вы за ней гнались?

– А-а! – махнул рукой Странников и грязно выругался. – Остановить хотел. Да куда там…

– С ней-то что? – Задов поднёс ещё водки. – Что вы оба, словно угорелые?

– От себя бегали, – выпив поднесённое, мрачно обронил Странников и замолчал надолго, докурил папироску, забросил её далеко нервным щелчком и вдруг расхохотался неестественно, зло и громко: – Вообще-то, други мои любезные, полный конфуз на мою седую голову! Не пришёлся я ко двору Маргарите Львовне!

– Да ты что говоришь, Василий Петрович? – схватил приятеля за плечи Задов.

 – Дура баба, как есть дура! Чего ты за ней увязался? Лучше найдём! У меня их!.. А эту я тебе и не советовал…

– Забылся, глупец, что гордые попадаются… Вот и получил, – горько ухмыльнулся Странников и ощупал лицо. – Морду всю расцарапала, когда силой сунулся.