Охота за призраком

И Бобру напомнит потом не раз.

А сам, увлекая за собой Дынина и остальных, начал подыскивать место посвежее, уходя с ветра.

– Совещаний устраивать не будем. По сегодняшнему дню здесь разберёмся. Понял, Пётр Иванович, а то день заканчивается у вас, я смотрю, быстрее, нежели в городе. – Ковшов упёрся в капитана требовательным глазом командира.

– И не забудь, Данила Павлович, – ехидно не удержался от привычки вставлять комментарии Квашнин, – свет отключают на деревне с заходом солнца, после работаем только при лучине, как Арина Родионовна.

И потом: где же кружка, чтоб сердцу было веселей!

– Помню. И кружку подымем, – остановил велеречивого капитана Ковшов. – Сегодня каждый работает по индивидуальной программе. Надеюсь, Пётр Иванович, ты ребят озаботил?

– Не сумлевайся. Мои орлы знают, что искать.

– Ну, вот и хорошо. Сейчас отправим Илью. Ему с трупом в грузовике на пароме плыть, а там ещё пиликать до райцентра. Засветло, думаю, доберёшься, – Ковшов повернулся к Дынину. – Но завтра к обеду, эксперт, мне нужна полная информация о результатах вскрытия.

Сделаешь?

– Результаты будущего анатомирования я, Данила Павлович, вам и сейчас готов предварительно сообщить. Новых сведений, полагаю, к обеду добыть не удастся. Специальные исследования понадобятся. Это не меньше двух-трёх дней в моих условиях.

– Что же ты молчишь? Выкладывай, в чём определился, – поторопил друга Ковшов.

– Начну с этого, – Дынин протянул Ковшову чёрный пакет, – посмотри, это я с утра, когда труп осматривали, фотографии сделал.

Вполне достаточные для опознании личности. Я попросил местному фотографу отвезти, чтобы отпечатал. Мальчишки на лодке успели туда-сюда сгонять. И приятель не подвел, пока совещание проходило, все успел сделать. Думаю, лишним не будет.

– Да, ты просто чудо, Илья Артурович! – похвалил Квашнин, разглядывая вместе с Ковшовым чёрно-белые фотоснимки утопленника.

Фотографии были великолепными по качеству, не для слабонервных – по содержанию, ибо, что может быть безобразнее гримас смерти? Как ни старался, видно, фотограф при запечатлении физиономии покойника по возможности привести черты лица в соответствии с первоисточником – у судебно-медицинских экспертов это называется «реставрировать внешность», – результаты были плачевны.

На Ковшова со сверкающего глянца листа смотрела ужасная маска смерти.

– Я, пожалуй, от ухи сегодня воздержусь, – только и мог прокомментировать разочарованный Квашнин и сплюнул.