Золотой олень

Иисус же сказал в ответ, что, если бы этот несчастный человек был с ногами, с огнем и мечом он прошел бы, опустошая, всю землю! А без ног он не делает зла. Считается, что промысел Божий, абсолютно праведный, но он непостижим, ни людям, ни ангелам.

С этими словами Петр протянул каждому сидящему за столом свою руку и, крепко пожав, добавил:

– Вот теперь познакомились.

Глава 4. БИЗНЕС ПО-РУССКИ

А за окном в это время всё падал и падал снег, укрывая землю сплошным сугробом, так что невозможно было разобрать, где ещё вчера были тротуары и дороги.

– Ответьте мне на один вопрос: можно ли прощать своего врага?

Приятели почти хором выпалили ему в ответ:

– Бог простит!

– Ну, тогда нам надо постараться и поскорее организовать им эту встречу.

Чудодей, хотя и был не очень вместительный по своему телосложению и маленькому росту, но уничтожал закуску с такой скоростью, словно у него вместо желудка за пазухой размещались мусорные мешки.

– И всё-таки, господа, головной мозг состоит из двух полушарий, соединяющихся между собой прямой кишкой: в одном из них кипит серое вещество, а в другом – желудочный сок. Совмещённый санузел в голове приносит куда больше хлопот, чем подобие, расположенное в хрущобе. А теперь о хлебе насущном, – продолжил он, интригуя троих братьев по разуму, и без того очумевших от баек залётного гостя, спирта и бессонной ночи.

– Скажите, а иностранцы зимой посещают ваш местный Лувр?

– Петродворец что ль? – Конечно, приезжают, не так много, как летом, но автобусы есть. Да и зимой спокойнее проводить экскурсии, нет такой толчеи. А что это ты вдруг спросил? – поинтересовался всё тот же рыжий, так и не сумевший избавиться от любопытства милицейской ищейки.

– Есть одна мысль… А канифолью твоей можно воспользоваться?

– Ты что, её жрать собрался? – тупо засмеялся Золотой при поддержке своих собратьев.

– Нет, брат, пить, – и тут же загадочный пришелец попросил налить ему в блюдце термоядерного спирта. Приятели с недоумением смотрели на проделки алхимика. А он взял большой кусок канифоли и, разбив его на мелкие части, стал сыпать в ядрёную жидкость. Покрошенные осколки на глазах превращались в прозрачные, словно отшлифованные янтарные бусины.