Имменсерит. Легенда о Бьярмалане

Вернувшись в подвал, Эфрон влил Авениру в рот остатки настойки, что были в бутылочке и стал ждать. Через несколько минут Авенир обрёл сознание, но его возврат в чувства был куда труднее чем у Эфрона. Полдня понадобилось братьям, что бы собраться в путь. Тотис в подвале тоже очухался и неистово мычал, болтаясь в подвешенном состоянии.

Уходя, братья разожги печь и камин, и подперев входную дверь запалили весь дом. Корчма, весело потрескивая, горела в ночи, как костёр из сухого валежника, а вместе с ней горели три людоеда, жившие у всех на самом виду.

Глава 15. По пути в Сорочий городок

Жизнь продолжается и два путника продолжили своё путешествие дальше, оставив за спиной догорать логово людоедов. Ехали молча, не оборачиваясь. Авенира до сих пор мутило, он еле держался в седле. Двигались медленно и без остановок, потому что было решено убраться отсюда как можно скорее. Вдруг в этой местности есть ещё такие же приветливые хозяева, как те, что ещё утром пытались их превратить в обед.

То зелье, что дала Лия, спасло им жизни, и Эфрон твёрдо решил обзавестись и запастись впрок ещё хотя бы одним пузырьком такого же чудо-снадобья в ближайшем городке.

– Я надеюсь, мы ели действительно свиную ногу за столом? – вымученно и отрывисто проговорил Авенир, поглядывая на брата.

– В леднике не было человечины, я там хорошо осмотрелся. Только куски замороженной свинины, так что можно не переживать.

– Ты случайно не узнал, чем они нас так потравили?

– Болиголов и дурман-трава. Её намешали нам в пирог с тыквой. Мы его ещё есть не стали, только откусили пару раз.

Поймав удивлённый взгляд брата Эфрон решил пояснить:

– Я услышал разговор корчмаря с его женой, перед  тем как… – и он присвистнул, изобразив рубящее движение рукой.

– Брат, спасибо, ты мне жизнь спас. Теперь, я буду тебе должен, – искренне и со всей возможной благодарностью сказал Авенир.

– Конечно должен, и сдаётся мне, что ты ещё не раз окажешь мне аналогичную услугу, – с обычной ухмылкой ответил Эфрон.

На том и порешили. Ехали они долго, корчма и пожарище уже давно ушли с горизонта, и разглядеть хоть что-нибудь кроме дыма было невозможно. Ночь наступила резко, хоть и ожидаемо. Когда заезжали в очередную дубовую рощу, ещё лишь смеркалось, а на выезде из неё стояла кромешная тьма.