Имменсерит. Легенда о Бьярмалане

Ему казалось, что он знает всех тех людей, чьи образы тенями всплывали у него в голове, но он никак не мог за них ухватиться и вспомнить хоть что-нибудь существенное.

Авениру никто не мог в этом помочь. Эфрон поддерживал его, но не ощущал того же самого. Смотря на камень и медведицу в нём, он видел только необыкновенно искусную работу мастера, и совсем не чувствовал магию, исходящую от кристалла, как чувствовал её Авенир.

Арох смотрел на сына с пониманием и всегда готов был выслушать и направить советом, но Авенир не хотел никого тревожить своими мыслями и тоской.

Ему шёл семнадцатый год и скоро они с братом станут по-настоящему взрослыми мужчинами. Они входили в тот возраст, когда было принято заводить семью и детей или идти на службу в армию. Но Авенира не привлекала ни та, ни другая судьба. Поэтому он приходил каждый день к медведице и, глядя сквозь кристалл, безмолвно просил показать ему жизненный путь, который предстоит выбрать.

Однажды вечером, за семь дней до своих именин, Авенир сидел возле кузницы, оперевшись спиной на большой валун. Он смотрел вверх, наблюдал как движутся звезды, и заметил двухвостую комету, летящую через всё ночное небо, пересекающую его с запада на восток.

Дверь кузницы распахнулась, и оттуда вывалился Эфрон, он только что закончил создавать очередной предмет для исследований по просьбе Ароха. Какая-то ёмкость, для нового опыта. Авенир не углублялся в этот процесс. Эфрон уселся рядом, и тоже посмотрел наверх.

– Ты видишь падающую звезду с двумя хвостами? Интересно, куда она упадёт. Тебе никогда не хотелось узнать, что происходит там, по ту сторону реки, с другой стороны гор, или там где кончаются поля и долины? Сколько есть городов, рек и озёр, гор и хребтов? А сколько в мире чудес! Ты можешь себе представить? – задал вопрос Авенир, глядя на небо, и затаил дыхание, потому что ответа Эфрона он боялся больше всего.

Сам он уже давно готов был уйти на поиски себя и своей судьбы, уйти, чтобы узнать что-то новое. Но Авенир всегда планировал идти не один, и ему хотелось бы, что бы его брат был с ним рядом. Он понимал, что этот трудный разговор о будущем неизбежен, и боялся услышать ответ Эфрона.