Имменсерит. Огненное сердце Ювина

– Ну я бы не сказал, что я вот так сразу что-то натворил. Когда матушки и батюшки не стало и некому было за мной присматривать, я попытался жить самостоятельно. Но малой я совсем ещё был, а раз других родственников у меня нет, то дом отцовский один из цепных псов градоправителя у меня отнял.

– А сколько тебе было, когда ты остался один?

– Восемь лет мне было, – с вызовом ответил начинавший трезветь юноша.

Авенир и Иветиль никогда не знали своих настоящих родителей, но у них хотя бы были приёмные отцы, которые живы и здоровы до сих пор.

– Продолжу значит. Меня, восьмилетнего ребёнка сдают в сиротский приют при монастыре Четырёх Богов. Там вроде бы и кормят и грамоте учат, но когда я узнал, как иногда местные рыцари развлекаются, то решил, что лучше жить на улице, чем под одной крышей с ними, – Валь помрачнел от собственных воспоминаний.

– Не будем на этом останавливаться, Валь. Мы наслышаны про этих фанатиков, а с тенебравийскими рыцарями знакомы слишком хорошо, – поддержал рассказчика Авенир.

– В общем, с девяти лет до недавнего времени я жил на просторных улицах Гранумы. Там же обучился всяким разным фокусам и штучкам. Выживал как мог.

– Не прибедняйся. У тебя приличная одежда. Судя по твоим рукам, тяжёлым трудом ты себя не нагружал. Значит ты скорее всего щипач. Верно?

– Не щипач, благородный вор. Я не общипывал простых людей на ярмарках, а только у богачей подворовывал. Они даже не всегда замечали, что что-то пропало! – разоткровенничался Валь и тут же утих, опасаясь осуждения.

– Благородный вор? Это как? – снова ухмыльнулась Иветиль.

– Да вот так. Говорю же, бедноту и простых горожан я не трогал. Залазил только к богачам в дома и вытаскивал всякую мелочь, что можно было потом в ломбарде подороже загнать. А деньги мне были не нужны – я же не ради накоплений это делал. На еду и одёжку забирал, а остальное раздавал нищенствующим да детишкам, кто сиротами остался, как я когда-то – повинился Валь с лицом человека, объясняющего недотёпам банальные вещи – почему у богачей есть всё, а у других ничего? Чем они лучше? Тем, что родились в нужной семье, что ли? – видно было, что для него это была самая больная тема и развивать её сейчас не стоило.

– И чем же твоя благородная деятельность закончилась?

– Да так получилось, что я упёр у одного знатного служителя веры один медальон. А он больно ценный оказался. Я же не знал.