Имменсерит. История великого Королевства

– Эй, как тебя там, чего потерял? – обратился к Авениру один из провожатых, – чего по сторонам шаришь?

– Меня зовут Хаким, – ответил на грубость новоявленный кузнец отшельников после небольшой паузы, сопроводив ответ очень тяжёлым угнетающим взглядом, – просто кажется, что кто-то тут есть. Смотрит кто-то.

– И то правда, Горс, кто-то есть тут. У меня аж шерсть на загривке дыбом встала, – влез в разговор самый старый и самый сухой из всех следопытов. Его голос больше напоминал треск сухих ломающихся веток.

Авенир потянулся рукой к бедру, где обычно были его мечи, но с сожалением вспомнил, что не взял их с собой в этот поход.

– Что там, Брундган? – ещё один следопыт, самый молодой и зелёный, обратился к своему старому и сухому товарищу. Голос этого мальца больше напоминал утренний весенний ветерок.

Но Брундган не успел ничего сказать. Огромная размытая тень сиганула вниз с ближайшего дерева. Никто и глазом не успел моргнуть, как Аз уже приставил кинжал к горлу следопыта и глухо зарычал в сторону остальных.

– Аз, успокойся, – Авенир поднял руки и медленно направился к нему, – все хорошо. Они нам не враги. Это отшельники, что живут в чаще леса. У нас общий враг. Я им помогаю.

Стая странных птиц взлетела в небо, сорвавшись с веток в едином порыве. Вниз посыпались мелкие ветки, сухая прошлогодняя листва и потерянные перья. Повисла тишина.

– Икх’тибар доро бема’вилик, Аз’нив, – повторил Авенир, приближаясь к орку.

За повязкой, скрывающей лицо представителя первой расы, читалось изумление.

– Все в порядке, брат. Эти люди нам не враги. Какое-то время мы будем жить у них. Опусти нож и пойдём со мной.

Аз послушался и убрал нож, а Брундган наконец-то начал нормально дышать. Всё лицо следопыта было залито потом, он был серее осеннего неба перед ливнем.

– Это твой брат, Хаким? Почему он такой огромный? – негромко и слегка заикаясь поинтересовался Горс.

– Ух ты! Ты что, выучил моё имя? – наигранно удивился Авенир, – а если серьёзно, то он таким уродился. Он не говорит на нормальном языке, слушает только меня и общается только со мной. Он многого не понимает, но зато физической силы ему не занимать.