Я – эфор

Ему это как два пальца, по выражению местных. Достаточно номера телефона. А любая база для него открыта. Итак, Жанна Котлярова, 28 лет, разведена, детей нет. В поиске, как говорят здесь, потому и в мини. Ноги, кстати, у нее точеные, как и фигура. И личико, вроде, симпатичное. Но толком не разглядеть – краски много.

– Будем смотреть? – поинтересовалась Жанна.

Я кивнул. Мы вошли в подъезд и поднялись на лифте. У стальной двери Жанна достала ключи и приложила «таблетку» к кругляшу с красным светодиодом. Тот моргнул и потух.

– Квартира на сигнализации, – объяснила агент. – Если купите, переоформите договор на себя. Ничего сложного.

Она загремела ключами, и мы вошли. Каждый дом несет слепок души хозяев. Его чувствуют и обычные люди, что говорить о нас с Мозгом? Гнев, зависть и злоба оставляют дурной след. В таком доме чувствуешь себя неуютно, возникает желание уйти. Согласие наполняет дом умиротворением. В этой квартире жили добрые люди. В рюкзаке слегка шевельнулся Мозг.

«Берем!»

«Угомонись!» – приказал я, хотя принял аналогичное решение.

– Паркет дубовый, – трещала Жанна. – Плитка итальянская. Кухонная техника и стиральная машина фирмы «Бош». Ванна… – она распахнула дверь санузла. – «Кальдевей». Смесители венгерские, а не китайское барахло. Комнаты светлые, – она тащила меня за собой. – Вид из окна замечательный. Летом парк – чудо. Мамочки гуляют, бегают дети. Что еще? На кровати ортопедический матрас, подушки такие же. Постельное белье в шкафу, чистое.

– Даже так? – удивился я.

– Хозяева уехали за границу, – пояснила Жанна. – Дима – врач, специалист по челюстно-лицевой хирургии. В немецкой клинике работает. Тащить все с собой не имело смысла. Хотя кое-что взяли.

– А кто продавец?

– Я, – пояснила Жанна. – У меня генеральная доверенность. Вы не волнуйтесь! – поспешила она. – Дима – мой брат, я покажу документы. Доверенность, мое и его свидетельства о рождении. У нас и фамилии одинаковые, я свою не меняла.

– Не стоит. Верю.

– Хорошо если так, – сказала она.

– А нужно? – поинтересовался я.

– Нежелательно, – она вздохнула. – Я и так снизила цену до предела. Кризис, квартиры подешевели. Покупают главным образом новострой, вторичку не жалуют. Хотя квартира хорошая. Как вам ремонт?

– Красиво, – признал я.

– Это Люся, жена брата. Она по образованию художник. Дизайн ее, а многое брат делал сам, даже плитку клал. У него золотые руки – хирург.