Дневник полковника Макогонова

Мельник заметил: на ровной дороге тянет и тянет машину вправо.

Остановились у мрачной девятиэтажки. Поднялись по грязной лестнице на шестой этаж. Казак постучал условным стуком. Им открыли. Внутри квартиры Мельник осмотрелся. Свет в коридоре не зажигали. Они прошли в комнату. Тускло горела керосиновая лампа. Мельник заметил двоих за столом. Окно было наглухо завешено синим с тремя белыми полосами солдатским одеялом. «Гнилая квартирка», – подумал Мельник.

Ему предложили присесть.

Казак встал сзади, закурил.

Одного из сидящих за столом Мельник уже видел раньше. Только не мог сразу вспомнить где. Широкие плечи, руки с буграми мышц, лицо как вырубленное из камня. Впрочем, обычное лицо кавказца. Незнакомец походил на метателя молота или борца. Борца?.. Знакомое, знакомое… Второй же выглядел невзрачно, прихлебывал из кружки, исподлобья наблюдал за гостями.

– Салам тебе, – произнес здоровяк.

– И вам салам, – ответил Мельник.

– Ну, рассказыуай.

– За бесплатно?

– Маладэц, парэнь с юмором.

Казак хмыкнул за спиной. Второй громко прихлебнул. Здоровяк продолжал:

– Гауэрят, ты с Западной Украины родом? Бандероуэц?

– Дед воевал против Советов до пятьдесят второго. Потом сдался. Отсидел.

– Зачем стрелял суэго камандыра?

– По пьянке.

– К нам зачем пришел?

– Пока не знаю.

– Достойный отуэт.

– А вы чего ждали? Что я идейный? – Мельника вдруг понесло: – Нужны деньги – раз. Второе – мне обратно пути заказаны.

Здоровяк нахмурился.

– Наших убиуал?

– Кого ваших – вахабов?

– Нэт, нохчей.

– Мне паспорт с национальностью не показывали. К тому же отменили эту графу в паспорте. Демократия в стране.

– Ха-ха-ха, – расхохотался здоровяк. – Дэмакратия?

Ему подхохотал второй.

Хмыкнул Казак.

– Дакумэнты дауай, – перестав смеяться, сказал вдруг здоровяк.

Мельник обернулся к Казаку.

– Это чего за базар, брат? Мы же все обговорили. Мне деньги. Я вам информацию.

Казак смотрел равнодушно.

– Брат, ты дай ему документы. Дай. Мы же должны проверить – с нами ты или засланный. Сам понимаешь, время такое. Пока мы с тобой дела поделаем, документы здесь полежат. Или ты против?

Мельник понимал, что с тремя он не справится. И что вариантов у него: или сразу пулю в лоб, нож в горло – и тогда конец всем его сомнениям и жизненным неурядицам.