Дневник полковника Макогонова

А как же не жрать – если завтра вдруг не пройдешь и башку твою оторванную будут на место приделывать! Форменкой под подбородок прикроют, чтоб мать и жена и другая родня и дети не видали бы, как глотка твоя порвана осколками. Ни разведке, ни саперам орденов просто так не дают. Саперам, потому что их валят. Им не успевают давать. Разведка сама валит. Им не за что давать. Савву вон три раза представляли. Разве калмыку с такой хитрой рожей дадут «крест» за мужество?..

И пришел Старый к мысли, что на нынешней войне воюет на самом деле народу мало.

От таких мыслей и задремал.

К послеобеду Старого растолкали.

Заговорили в палатке о «боевых». Старый заскучал. Ему так бы хотелось получить свои деньги, которые он заработал на этой войне: за госпиталь, за ранение, за всякие фронтовые неудобства и страхи с опасностями. Но не так это было просто. Не понимал Старый, почему финансисты, «фины», говорят всегда, что денег нет. А вон офицерам дают. Семеныч-равист уезжал в отпуск, так ему все выплатили, почти все.

Зачесалось в пятке, потом меж пальцев. Старый в тумбочку полез, вынул мыльницу. В мыльнице порошок желтоватый – толченый тротил. Он давай этим порошком натирать ноги меж пальцев – трет и кривится.

– Старый, запалишься. – Ефрейтор из новых, но уже послуживший с месяц, оттого борзый, говорит Старому: – Мишаня ваш, тот, который со скорпионом на плече, как летел домой, так его и приняли в аэропорту.

– Средство.

– Чего?

– Средство от грибка, говорю, хорошее – тротил. На, попробуй.

– Запалишься, тебе ж домой скоро. Мишаню в камеру посадили как террориста, будто он хотел взорвать самолет. Он ментам долго объяснял, чего и где надо мазать этим гребаным тротилом. Могли и деньги отобрать, ведь все ж с деньгами едут.

– Мишаню кинуть, сноровка нужна. Крепкий пацан. Дать тротилу?

– Тьфу ты! С ним как с человеком, а он все рожи корчит.

Вздохнул Старый. Он у саперов – как Савва в разведке: на него шумнуть можно, он не обидится.

– Я на поезде поеду. Там собак нет.

Но как задумался Старый о деньгах, так и собрался идти искать ротного. Думал, что сумеет уговориться с ротным, и не останется он в дураках. И потопал через комендантский двор к штабу.