Дневник полковника Макогонова

Хоть была некрасива Ксюха – ряба и сзади неприглядна, – но Андрюха не отказался бы пристроить свой худой зад на белую медицинскую кушетку в комендантской санчасти. Может, и скучно глядеть на Ксюху, но, во-первых, других женщин в комендатуре по пальцам перечесть, а во-вторых, у Ксюхи всегда в заветном месте стоял флакон с медицинским спиртом. Ксюха для таких вот, как Андрюха Карамзин, ходоков берегла десяток заковыристых слов, а в довесок, если не понимали, пускала в ход неженские тяжеленные кулаки.

– Не маши рукой-то, кому говорю, – Ксюха широкой ладонью надавила Старому на здоровое плечо, сделала страшные глаза.

 – Чего вылупился? Сиди смирно теперь. Повезло тебе. Повезло, свезло… везло…

В голове Андрюхиной зашумело, загудели струны с переливами, и стал он проваливаться в черноту. От потерянной крови поклонило его в сон. Закинули Андрюху на броню; он почувствовал только, что сбоку придавливает его чем-то мягким и теплым; увидел здоровенный Ксюхин зад, обтянутый как барабан пятнистой тканью армейских штанов.

В Северный госпиталь долетели минут за десять. Спустя некоторое время Андрюху Карамзина уже везли на высокой каталке в операционную. Порванную руку зашили. А через неделю Старого погрузили в вертолет и отправили долечиваться во Владикавказ.

Через месяц вернулся Старый в комендатуру «добивать» контракт.

Разъехался народ. Много новых людей появилось в комендатуре. Оставалось Старому служить пару недель: договориться с финчастью, чтобы выплатили ему причитающиеся оклады, деньги за ранение.

Собирался домой понемногу. Ехать решил по гражданке и на такси.

Старый сидел во дворе комендатуры под каштаном и от скуки разговаривал сам с собой:

– Повезло, так повезло. Надо ж, родник забил. Не поверят, скажут, трепач. А и ведь забил родник самый настоящий. Знамение. Знак.

Стреляли в городе. Будто громыхнуло. Близко. Поежился Старый.

Час прошел.

Загудело. Открылись синие ворота, на комендантский двор вкатился БРДМ с разведкой. Старый оживился, – с разведкой он корешился; разведка для саперов – ангелы-хранители.

Тимоха скакнул с брони. Отдуваясь, принял у Саввы тяжеленный мешок, шмякнул у ворот. С мешка сразу подмокло бурым на асфальте.

– Здорова, Старый.

– Здорова. Чего стреляли?

– Подрывника грохнули. Казак завалил его. Прокурорские приехали, а саперы уже этого «выстрелом» от РПГ.

– Порвало?

– Прокурорские сказали, чтоб волокли это дерьмо в комендатуру.

Старый скривился:

– Дермом несет.

– Жирный был «зверек».