Санктуарий

– Колдовством? – переспрашивает Харпер. А потом я изумленно слышу ее хохот. – Ну, в этом случае тревожиться не о чем.

– Боюсь, что не все так просто, милая.

Мне невыносимо ей об этом говорить. Хотя судебная система Соединенных Штатов вполне готова выносить приговоры за преступления, совершенные с помощью магии, она не принимает свидетельств, полученных с помощью магии. Спасибо Александру Гамильтону и его приятелям, составлявшим федеральные документы. Они внесли туда поправку: «Никто не должен быть осужден или оправдан свидетельствами, полученными сверхъестественным путем».

Логика состояла в том, что ведьмы станут покрывать друг друга: всегда будут говорить, что магия не использовалась, или станут пытаться вывернуться, обвиняя невиновных. Короче, в том, что ведьмы по определению не заслуживают доверия.

А это означает, что неудачный обряд Определения Харпер нельзя использовать, чтобы доказать суду, что она лишена дара. И знаете что? Наука не имеет способа это выяснить. Никакого анализа не существует.

Наша кровь не светится. В наших ДНК нет третьей спирали, в нашем геноме нет лишней буквы. Когда дело доходит до выявления ведьм, медицина получает один жирный ноль.

По сути, стоит кому-то сказать, будто видел, как ты колдуешь, то доказать, что ты не ведьма, сейчас так же невозможно, как в те дни, когда тебя кидали в деревенский пруд. Тогда доказать свою невиновность можно было только одним способом: утонуть.

Я вижу, как Харпер сжимается, пока я объясняю ей это по возможности мягко, и обнаруживаю, что почти боюсь той вспышки, которая обязательно должна последовать.

– Кто это сказал? – спрашивает она. – Кто этот свидетель?

– Понятия не имею. Эбигейл отказалась говорить.

– Джейк. Могу спорить, это тот неудачник Джейк Болт.

Я холодею. Потому что, конечно, если это и правда был Джейк Болт, сын шефа полиции, тогда, надо думать, на суде его слово будет весить гораздо больше, чем слово обычного подростка. Не говоря уже о том, что Тэд вряд ли потребует от своих подчиненных работать сверхурочно, доказывая, что его сын – лжец.

Я всегда прекрасно ладила с Тэдом Болтом. Он не из тех защитников правопорядка, которые видят в ведьмах идеального подозреваемого, когда команде не хватает результатов по раскрытию дел. Возможно, дело в том, что он время от времени консультировался со мной по поводу «одной проблемки».

Но если его сын официально стал обвинителем Харпер, у моей девочки громадные проблемы.