Напряги извилины. 4 квартал

– Но заговорщик ли он? И что такое ложь?

– Ложь. Это знает каждый, от младенца до старика. Всем нам время от времени приходится врать. Человек всегда умел лгать, – отвлекся от допроса Полковник на разговоры со мной.

– Но как узнать правду и расставить все точки над и?

– Мимика, жесты собеседника, как на шоу, ну знаете, где видят насквозь!

– Криминалист, маг, гадалка, психолог, хиромант, шаман… – перечислила я.

– Впрочем, никто не даст гарантий, что они говорят правду, – рассуждал далее Полковник.

– Иногда проводят допрос, вколов «сыворотку правды», – вспомнила я.

– Либо полиграф безошибочно отличит правду от лжи, – добавил Полковник.

– Кто не знает о существовании беспристрастного детектора лжи? Но разве можно доверять бездушной машине в столь тонких вопросах правды и лжи? – усомнилась я.

– Верное средство! Еще древнегреческий врач Эрасистрат заметил повышение частоты пульса у человека, говорящего неправду, что и используется в детекторах лжи.

«Ну истинный виртуоз сыска!» – удивилась я незаурядным познаниям Полковника.

– Это не по правилам. Один должен быть добрым следователем, другой злым. Мое воображение рисовало допросы, которые превратятся в захватывающую игру профессионалов, а тут перед нами жертвы обстоятельств, – пришла на помощь парням я.

– Есть такие профессиональные сыщики! Один Правосудов – аристократичен и утончен, а другой Козлов – напорист и несгибаем. Один берет умом, другой берет нахрапом.

– Это говорит только о том, что они способны работать в команде, под общим началом. Ну разумеется, под началом опытного Полковника, – подыграла догадливая я.

– Но в простой жизни это два совершенно разных человека, привычки, прическа, манеры – все разное, – согласился Полковник.

– Подозреваемые вину берут на себя? – задали вопрос оперативно приехавшие люди с Лубянки.

– Парни не колются. Все слишком просто, чтобы быть правдой, – отчитался Полковник, с облегчением передавая задержанных оперативникам конторы по подследственности.

– Значит, парни не раскололись и хранят молчание, – акцентировал оперативник Лубянки, оценивающе оглядывая парней.

– Мы не те парни!

– По закону в течение двух суток предстоит докопаться до истины, – пробурчал в ответ представитель ФСБ, уводя задержанных с собой.