Убийство на летнем фестивале

Уверена, что не буду нервничать, когда мы начнем говорить о книгах, но у меня действительно немного опыта публичных выступлений, – призналась она.

– Ты справишься на отлично, – заверила ее Глория. – Просто представь, что все в зале голые.

У Нэнси округлились глаза. С большей частью потенциальных слушателей она была знакома, и мысль увидеть даже одного из них голым ее откровенно смущала.

– Может быть, начнем, дамы? – произнесла в этот момент со своего места Рут.

– Я как раз собиралась, – сказала Джейн, вставая и ворча себе под нос так, что только Нэнси могла это слышать.

Она двинулась к первому ряду стульев. Организационный комитет состоял из двенадцати жительниц деревни; строго говоря, Нэнси к нему отношения не имела, но всегда была готова помочь.

Джейн обратилась к ним своим чистым, звучным голосом:

– Добрый день. Спасибо, что посетили последнее собрание комитета перед фестивалем. На своих стульях вы найдете распечатанное подробное расписание на день и список того, кто за что будет отвечать, так что, пожалуйста, внимательно ознакомьтесь с ним.

Нам нужно проработать еще пару финальных деталей. Прежде всего… Да? – Джейн остановилась, когда Рут подняла руку.

– Здесь сказано, что я должна наблюдать за играми, но я предпочла бы стоять у стенда с выпечкой.

– Ну, этим будет заниматься миссис Роджерсон из кафе «Чайный домик». Думаю, мы все согласимся с тем, что она более чем квалифицированна в этом вопросе. – Прозвучало несколько смешков и одобрительных хлопков.

 – Вы знаете, какое сумасшествие иногда творится в игровом тенте, так что там нужна твердая рука, – слащаво сказала Джейн.

Немного смягчившись, Рут опустилась обратно на свой стул, но все же кинула на миссис Роджерсон недобрый взгляд.

– Так, первое, по поводу чего мы не договорились на прошлом собрании, – продолжила Джейн после того, как ее прервали, – это где…

Внимание Нэнси начало ослабевать, когда ее бабушка стала рассуждать, куда посадить музыкантов в этом году.

И тут ее взгляд зацепился за что-то, летящее по ветру. Она оглянулась и увидела обрывки бумаги, разбросанные по траве.

– Что это? – спросила она Пенелопу.

Пен тоже оглянулась, чтобы посмотреть:

– А это не постеры к фестивалю?

– О, нет! – Нэнси вскочила, и все головы повернулись в ее сторону. – Они повсюду!

Она побежала, Пенелопа за ней. Она подняла лист бумаги, и с него ей улыбнулось лицо Томаса Грина.