Синдикат

О, эти взгляды, к тому же он оказался непревзойденным любовником, а, что будет теперь? И Беатрис с нетерпением стала ждать вечерних сумерек, чтобы отдаться сполна плотским наслаждениям с искусным мастером любовных утех кузеном Ренуаром. В сем часов вечера в дверь постучали, в то самое время, когда Беатрис наводила на лицо макияж, готовясь к ужину.

– Да, да, входите! – громко отозвалась она на стук в дверь. И в комнату вошла Гера.

– Беатрис мы с Доном уже спускаемся в столовую, не возражаешь присоединится к нам?

– О, да, конечно.

Минуту и я уже почти готова. – С готовностью отозвалась Беатрис.

– Мы ждем тебя внизу в каминном зале. – Сказала Гера и скрылась за дверью. Молодая жена банкира стала быстро собираться и в своем длинном красном платье спустилась к чете Пино Неро, что в ожидании томились у барной стойки. Беатрис ожидала увидеть внизу и Ренуара, но слуги нигде не было.

– А где же ваш покорный слуга Ренуар? – с интересом спросила Беатрис.

– Он ушел в столовую помогать накрывать на стол.

 – Ответил дядюшка.

Дон был в свитере и джинсах, Гера в малиновые цвета брюках и зеленом жакете в свитере под ним.

– А, вы, милая племянница не боитесь замерзнуть ведь у нас не Венеция? – поинтересовался Дон.

– Ах дядюшка, сойти в столовую, что у каминного зала, да вернуться в комнату, разве можно замерзнуть?

– Ну да, конечно, но мы еще выйдем с Герой прогуляться, я думал, и вы присоединитесь к нам? – с любопытством спрашивал дядюшка.

– Нет, я немного устала, буду спать после ужина. – Уставшим и расслабленным тоном в голосе отвечала племянница. Она надеялась увидеть Ренуара, но слуги ответили Дону, который справился у них о том, куда подевался его слуга Ренуар, что он, сославшись на усталость карнавальных мероприятий и перелета из Венеции, набрал закусок и вина, и ушел к себе ужинать и отдыхать.

– И вообще –то, зачем было брать с собой Вам Дон старого человека, у которого кроме болячек никаких забот больше и нету? – разглагольствовала Фаустина, которая подрядилась к поварам на кухне накрывать в столовой стол для господ, и по своей привычке совать нос не в свои дела.

На ней был белый фартук и косынка под цвет фартука, а темно синее платье в белый горошек до колен открывавшее мощные икры прямых и длинных ног, намекавшие на то, что когда-то Фаустина имела стройную фигуру и мужчины обращали на нее в молодые годы внимание.