Синдикат

Им было так хорошо, что сказочные речи его Клеопатры, как бальзам согревали душу, отодвигая в небытие прошлые его переживания и страхи…

Глава 13

Утром, когда Клеопатра еще спала, Дон Пино Неро сошел вниз к администратору гостиницы, заказал в номер завтрак и обед, и узнал, в каком номере остановился детектив Кастилья. Его номер оказался совсем рядом на том же этаже, что и их с Клеопатрой. Дон Пино Неро поднялся на свой этаж и постучал к детективу. Кастилья еще спал и был в постели, когда услышал стук в дверь.

– Что привело вас ко мне, сеньор? – спросил обеспокоено Кастилья Дона Пино Неро.

– Я хотел бы переговорить с вами. Но только предупрежу жену, что я буду у вас, дорогой друг.

– Хорошо, я буду вас ждать.

Дон Пино Неро ушел к себе в номер. Клеопатра еще была в постели. Он тихо подкрался к ней и нежно поцеловал в пухленькую щеку.

– О, как ты умеешь подкрадываться. Где ты был?

– Мне надо поговорить с сеньором Кастилья, он остановился в соседнем номере, на нашем этаже.

– О, нет! Время с тобой – это блаженство и минутки, и секунды блаженства. Не уходи, побудь со мной. Мне так хорошо и спокойно, когда ты здесь.

Дон Пино Неро понял, что сегодня выбраться к детективу вряд ли получится. Остался с Клеопатрой. Но детектив сам напомнил о себе.

– Говорит Кастилья! Ну, где вы Пино Неро, я вас жду уже целый час?

– Извините Сэмюель, прийти, сегодня не получится. Так что собирайтесь и уезжайте на виллу. Мы туда прибудем с женой позже. Ведь у нас все же медовый месяц. А за информацию спасибо.

– Не за что, сеньор передайте привет Гере-Клеопатре Зевс Кшатр.

– Да, передам. И до скорой встречи на вилле. Я думаю, нам там будет, о чем поговорить.

– Приятных дней отдыха, сеньор. – Голос детектива умолк, в телефоне раздались короткие гудки, и Дон Пино Неро положил трубку. Закончив разговор, он бегом побежал в спальню к жене. Они не выбирались с постели до тех пор, пока в дверь не постучал доставщик обедов из ресторана с завтраком. Дон Пино Неро впустил служащего. Молодой человек вкатил тележку на колесиках и поставил у обеденного стола, принялся накрывать стол.