Рыцари плащаницы

В таком случае начнем спасательную операцию днем, – седой снова вздохнул. – Не дай Бог, конечно. Следует помнить, что имеем дело с враждебно настроенным к нам местным населением.

– Пулемет бы мужикам! – вздохнул пилот. – Или автомат.

– И базуку в придачу… Мы здесь, Дима, как воры в чужом доме. Вломились в пещеру, взломали проход в прошлое, неизвестно кем устроенный, а потом начнем из автоматов пулять? В двенадцатом веке от Рождества Христова?! Неизвестно, чем кончится.

– Телюк с Ноздриным уже побывали в прошлом, – возразил пилот, которого звали Димой.

– Они попали туда без оружия и даже одежды!

– Тем не менее, сумели выжить и вернуться, – с завистью сказал тот, кого седой назвал Алексеем.

– Потому и летят снова, – назидательно заключил Игорь Иванович. – Знают язык, обычаи, умеют носить местную одежду, разговаривать с жителями. Случись попасть в плен, осведомлены, как себя вести. Рвать рубаху на груди и демонстрировать половцам приемы каратэ не станут.

Седой с саркастическим видом покосился на Диму. Тот понурился.

– Вот так, товарищи офицеры, – спокойно продолжил Игорь Иванович. – Знаю, как хочется вам, Алексей Федорович, и вам, Дмитрий Александрович, хотя бы одним глазком увидеть древний Киев. Пройти по его улицам, поговорить с местным людом… – седой снова вздохнул. – Я тоже многое отдал бы… Может, и получится… Позже. На нынешнем этапе успех экспедиции обеспечивают Телюк с Ноздриным. Кстати, где они?

– Спят! – кивнул Алексей Федорович на палатку в отдалении.

– Нервы у мужиков стальные, – завистливо сказал пилот. – Я не смогу.

– Придется! – твердо ответил Игорь Николаевич. – Отдыхайте, капитан Колбин! Вечером вы нужны бодрым. Мы с майором Егорычевым продолжим.

Колбин встал и, заученно дернув головой, отправился к ближней палатке.

– Зря ты! – тихо сказал Егорычев, когда Дмитрий скрылся в палатке. – Все равно не уснет.

– Пусть хоть попытается! Перед глазами мельтешить будет меньше.

– Нервничаешь?

– А ты?

– Я всего лишь отвечаю за снаряжение, – улыбнулся Егорычев.

– Проверил?

– До последней пуговицы. Рации и маяк исправны, снабжены запасным питанием. Одежда и вооружение исследователей аутентичны образцам двенадцатого века, продуктовый запас уложен. Кроме хлеба. Подвезут позже – свежий, испеченный по рецептам двенадцатого века.