Милашка

Или у грузин? Ну, кириллицы я не ждал, латиницы тоже. Хорошо, что нет всяких тильд[6 - Знак в виде волнистой черты над буквой, применяемый в разных языках. Служит для обозначения ее иного произношения.] с примкнувшим к ним знаками. Я коснулся пальцем в первой буквы алфавита.

– Э-э, – выдал планшет.

– М-да! – прокомментировал я и ткнул в следующую букву.

– Цэ…

Все у них не как у людей. Я вздохнул и пошел дальше. Через час я знал алфавит назубок. Ничего сложного. Вполне привычные звуки, из которых восемь – гласные.

Если знаешь два языка, не считая родного[7 - В Беларуси два государственных языка: белорусский и русский.], третий учить легче. Память у меня хорошая. Я перешел к словарю. Ткнул в значок и сказал вслух:

– Я хочу есть.

– Ти амну им, – выдал планшет, показав написание фразы.

– Благодарю тебя, госпожа.

– Анауцим тим, дому…

Обучение шло своим чередом, когда пришла Грея с пакетом. В нем оказалась одежда. Светло-серый комбинезон, белье, носки и ботинки на серой подошве. Верх у них был рыжим.

– Анауцим тим, дому, – сказал я.

Ее брови пошли вверх.

– Ты хороший ученик, – покачала она головой. – Но не говорить мне «дому». Это большой госпожа, а я – маленький. Говорить мне «тофу».

– Анауцим тим, тофу, – повторил я.

– Меня не за что благодарить. Ты хотеть есть?

– Сначала оденусь, – сказал я.

– Я ждать тебя в коридоре.

Она вышла. Я скинул халат и переоделся. С размером они угадали. Эластичные трусы и носки сели как родные. Комбинезон был широковат, но вполне удобный.

Ткань тонкая, но на вид прочная. Я воткнул ноги в ботинки и вышел из комнаты.

– Ти амну им, – сказал Грее.

Она указала направление. Столовая была на том же этаже. Небольшая комната, несколько столов с легкими стульями возле них. За одним из столов сидели тетки. На меня они посмотрели без приязни. Это, мягко говоря.

– Выбирать! – показала Грея в сторону.

Взяв подносы, мы пошли к раздаче. Чем здесь кормят? Мясо с кашей. Хлеба нет. Получив свою тарелку, походившую на поднос, но размером меньше, я взял стакан с соком и столовые приборы.

То есть ложку и двузубую вилку, а еще – нож к ним. Водрузив это на поднос, пошел к свободному столику. Грея выбрала другой – не хочет рядом сидеть. Ну и ладно!

Мясо представляло собой ногу курицы, или что-то вроде того. Словом, птица. Я прижал ее вилкой и срезал мякоть. Разделив на кусочки, стал накалывать их и класть в рот. Пресновато, специй не хватает. «Не бухти!» – приказал я себе и продолжил есть.