Не плачь, орчанка!

А ему здесь жить…

– Вчера господин пел про мясо, – сказал староста. – Мы едим его раз в году. Зимой, когда забиваем свиней и бычков, которые оставил нам лоф. Мясо быстро кончается. В остальное время едим тап и хлеб. Но их не хватает до лета. Переходим на корешки и траву.

– А лес? – удивился Антон. – Там же есть дичь.

– Лоф запрещает охоту – это его леса. Деревья рубить тоже нельзя. Можно вывозить сухостой, собирать хворост, грибы и ягоды.

Антон вспомнил непривычно чистый лес, которым шел. Так вот кто его подмел! Затем на память пришла ловчая яма с волчатами.

– Хвороста в лесах мало, – подтвердил его вывод орк. – Поэтому зимой в наших домах холодно, – он помолчал. – Если господин возьмет нас под свою руку, мы построим ему дом. Большой, просторный, в каком надлежит жить высокородному. У него будет все, что он пожелает. Он может взять себе любую женщину. Например, ее, – староста указал на Нулорк.

Та вспыхнула.

– Нулорк – ребенок! – возмутился Антон.

– Шестнадцать весен, – возразил староста. – Самое время выбрать мужа.

– Ты это брось! – нахмурился Антон. – Я сюда не за тем явился, чтобы соблазнять детей. А насчет остального…

Он задумался. Предложение старосты выглядело привлекательным. Он в этом мире чужак. А тут предлагают влиться в местное общество, да еще в привилегированном статусе. Правда, придется повоевать. Но Антон – солдат, который этому обучен. И еще он советский человек.

– Сколько в деревне мужчин? – спросил старосту.

– Двадцать семь.

– Они заняты на работах?

– Сейчас нет. Урожай собрали.

– Пилы и топоры имеются?

– Да, господин! Хочешь приказать построить дом?

– Нет! – покачал головой Антон. – Для начала мне нужно забрать кое-что из леса. Для этого придется рубить просеку. Затем мы укрепим деревню. Сделаем вышку… Я объясню, как.

Он встал. Староста вскочил и поклонился.

– Слушаю твои приказания, мой господин!

4

Работать орки умели. Антон объяснил, что нужно сделать, мужчины наметили просеку и взялись за пилы и топоры. Работали споро и аккуратно. Сосны срезали у самой земли. С поваленных деревьев обрубали сучья, стволы распиливали на бревнышки. Все это грузили в телеги и отправляли в деревню. В результате оставался чистый проход. Антон только вздохнул, вспомнив захламленные советские лесосеки.