Беатрис. Детектив

В устройстве раздался щелчок. Через несколько секунд по переговорной связи зазвучал голос тети:

– О, моя девочка, ты на машине, заезжай во двор и поднимайся на второй этаж, я буду в комнате для гостей, там и поговорим.

Комната для гостей была светлой и солнечные лучи в это обеденное время проникали сюда сквозь листву высоченного тополя, что рос в придомовом парке, где садовник, следивший за растительностью, старался поддерживать росшие здесь насаждения в хорошем и пристойном виде. Это отметила про себя Беатрис, когда выходила из машины и проследовала по усыпанной красной кирпичной крошкой аллее к парадному входу в дом.

Беатрис при первом взгляде на тетю обратила внимание на ее помолодевшую внешность и жизнерадостную сияющую улыбку и не сдержалась, воскликнув с восторгом:

– Тетушка, как вы прекрасно выглядите и держитесь в спортивной форме!

– Спасибо, милая Бетти, помнишь я так называла тебя в детстве?

– О! Да, да тетушка, мне всегда было приятно, когда вы навещали нас, и мой папа отвлекался от своих нудных бумаг и уделял мне и вам внимание.

– Я всегда догадывалась, что он боялся, что я тебя у него украду. Он был всегда скрягой и не отпускал ни разу тебя со мной. Ты же знаешь, что у меня не было детей и я всегда просила твоего отца отдать тебя мне на воспитание, отнекивался всегда, что за тобой есть кому ухаживать.

– Да, это, конечно был Ренуар, – вздохнула Беатрис, добавив, – но он, все же, не смог заменить мне мою маму, вашу сестру, я практически выросла среди виноградных лоз, лошадей, конюшни и разговоров о поставках и продажах, о брожении молодых вин, выставках, выдержке вин после брожения, коллекциях марочных да разговорах о удачных сделках.

– Бедное мое дитя, – расчувствовалась тетушка и обняла Беатрис, – и все же Бетти ты для меня, чтобы там не происходило в нашей жизни и у наших отношениях, твой отец был женат на моей родной сестре, все же ты не чужой мне человек.

Элизабет Мария Стюарт вдруг вспомнила, завещание Эммануэля Пино Неро, где он указал, что из-за расточительного характера сестры его жены, опеку над несовершеннолетней Беатрис возлагает на Дона Пино Неро.

Элизабет даже сейчас не могла простить отцу Беатрис такого отношения к себе. Но Беатрис считала, что отец поступил правильно, а муж тетушки тоже учел расточительный характер и нрав супруги и запретил пользоваться капиталом, лишь было разрешено по завещанию пользоваться процентами на жизнь, но судя по кричащей роскоши, жизнь Элизабет была беспечной.