Снайперы (сборник)

Он впервые слышит о Стокгольмском конгрессе. Поэтому – проигнорировать. Как не было. Все, что не соответствует указаниям, не существует. Так требует его Система.

– Я хочу подписать воззвание! – раздается из клетки по левому борту. – Дайте мне подписать воззвание!

Молодой конвойный ведет автоматом в сторону голоса.

– Прекратить! – кричит он. – Не положено!

Кричавший перестает раскачивать качели, другому зэку одному они не под силу, люлька снижает амплитуду, вода не льется за борт.

– Я инженер, я знаю, что такое атомная бомба! Дайте мне подписать воззвание! Я по закону имею право! Это вам не выборы в Верховный Совет, я был агитатором, я знаю!

– Не положено! Качайте воду!

– Наше время вышло! – кричит заключенный.

Конвоир смотрит на наручные часы. Время еще не вышло, но лучше убрать этого зэка от греха подальше. Он открывает ключом клетку, и тут зэк, оттолкнув его плечом, выскакивает и бежит на нос баржи между бортом и трюмом. Конвоир трясущимся руками закрывает клетку, чтобы не сбежал другой зэк, а когда он вскидывает автомат, беглец уже проскакивает между двух торчащих на самом носу деревянных тумб на трос-больную.

Рыбаки плотной толпой выстраиваются на корме лихтера, следят за смельчаком, который неумело, не по-флотски (те перебираются между баржами на тросе, лежа на нем животом), ползет по низко провисшему канату вниз головой, перебирая руками и ногами.

С баржи раздается выстрел. Заключенный с небольшой уже высоты падает в воду. И тут же кто-то отчаянный прыгает вслед за ним с кормы лихтера.

– Дима! – кричит Маруся. – Дима!

* * *

Дима старается уйти поглубже, чтобы проплыть под баржей, сильно гребет руками, отталкивается ногами. Закончилось темное днище, появился свет, Дима выныривает уже за кормой баржи, набирает воздуху и снова уходит в глубину на поиски зэка. И он видит его! Тот плывет, не делая никаких движений, простоволосый, с открытыми глазами, и что в них: обреченность, страдание, освобождение от мук?

Дима хватает беглеца за развевающиеся волосы, со страхом подумав, а вдруг они такие жидкие и слабые, что выйдут у того из головы без сопротивления.

– Пусти! Дай умереть на воле!

И Дима смотрит, как зэк снова уходит под воду, теперь уже навсегда.