Снайперы (сборник)

И деньги он вывалил не считая, и уж бакенщица сама отобрала, сколько посчитала нужным, а остальное отодвинула, и он не смог, как хотелось ему, впервые в жизни сказать: «Берите! Все берите!» Что-то он такое в этой бакенщице увидел, чего давно не встречал уже ни у кого: достоинство, то, от чего отвык за эти годы, как отвыкали узники прошлого от света, а нынешние – от тьмы, потому что вынуждены круглые сутки жить при электричестве, как отвыкают на Севере от солнца, от зеленой травы, от цветов, от запаха полыни и укропа.

А баба в ватнике смотрит непривычно прямо и смело своими усталыми, с темными полукружьями, глазами и говорит то, за что в их мире пригвождают, выкорчевывают, вырывают с корнем, предают пламени, как заразу, как чуждое, угрожающее самим устоям Системы, которую обязан Федор Федорович защищать, не жалея никого.

– Когда же это кончится? Когда же этот ирод захлебнется кровушкой народной?

* * *

Дима и Андрей лежат в своих «постелях» на деревянных щитах от трюма, смотрят в звездное небо, разговаривают.

– Вот ты говоришь, – начинает Дима, – про двадцать первый век. Как думаешь, коммунизм уже наступит?

Андрей вздыхает.

– Думаешь, нет? А когда же? Смотри, как за пять лет мы выросли, окрепли, промышленность перешла на мирные дела. А за пятьдесят-то лет? Каждому радиоприемник, мотоцикл…

– Зачем твоей тетушке, к примеру, мотоцикл?

– А ей пианино, старое совсем расстроилось!.. Пианино в каждый дом, мебель хорошую, чтоб одежда у всех была красивая. А изобилие продуктов раньше всего будет, вот мы уже не голодаем, а в скором будущем еще лучше будет.

– Коммунизм, Дима, он не в светлом будущем, а в светлом прошлом.

– Только наши враги так могут говорить!

– Это товарищ Энгельс сказал. У меня в рюкзаке его книжечка есть, «Происхождение государства, семьи и частной собственности». Почитай обязательно. Гениальная вещь!

– А у Маркса с Энгельсом и у товарища Ленина с товарищем Сталиным все гениально!

– Общество, Дима, как человек, мечтает быть сильным, здоровым, красивым, сытым, бессмертным.

– Так что же? – в голосе Димы неприкрытая детская обида. – Коммунизма не будет?

Андрей молчит.

– А товарищ Сталин говорит…

– Надо вернуться назад, – говорит Андрей, – и снова все назвать своими именами. Земля.