Неслыханная наглость – 2

Ведь ты же запрещал мне звонить из Сочи, а я посчитала, раз я в другом городе, то имею право.

– Ты должна слушаться меня, – Виктор нахмурился, – это очень важно, ты просто не понимаешь.

– Да ничего страшного не случилось, позвонила с почтамта, мы поболтали, я не сказала где мы, просто намекнула, что может, как-нибудь летом вместе отдохнем на море, когда Ромка подрастет.

– Она сказала что-нибудь необычное? То, что могло, допустим, насторожить меня?

– Нет, ничего такого. Разве что Павел звонил ей несколько раз и искал меня.

Спрашивал, куда мы могли уехать. Наверное, все еще ревнует, дурачок. Он же не знает, что мы поженились.

– Что-то не похоже на ревность. Считай, что ты меня взбудоражила.

– Хочешь, я ей перезвоню, спрошу поточнее. Я просто не обратила на это внимания.

– Вот что! Ты мне говорила, что никому не рассказывала про меня – боялась сглазить. Значит ни она, ни этот Павел не могут знать, что ты уехала именно с мужчиной. Почему он, спрашивая, говорит «они». Может ты неточно передаешь разговор?

– Нет, я точно помню, Наташа произнесла слово они.

Кораблев крепче обнял женщину и задумался. Что-то подсказывало ему: здесь опасность. Если кто-то в уме связал все события воедино (Кораблев и Марина внезапно уехали), то ниточка, конечно, могла потянуться от Маринкиной подруги. Последняя, понятно, ничего не знает. Но если кто-то настойчиво ее теребил, значит, пытались из этой точки раскрутить весь клубок. Но нет, это ерунда какая-то. Если бы кто-то еще тогда его вычислил – все, смерть.

Тогда почему сейчас теребят Наталью? А может этот Павел правда чокнутый? Уехала девчонка, которая когда-то была с ним, он вдруг воспылал. Что имеем, не храним, потерявши плачем, давай искать? Нет, неверно! Что-то не то!

– Марин, собирайся, слетаем на два дня в Питер, у меня там кореш, остановимся у него. Я тебе город покажу, а главное, позвонишь Наташе. На домашний звонить не будем, дашь ей телеграмму, чтобы пришла на почту, туда и позвоним.

– Да ты что, Вить! Что ты так разволновался? Так все хорошо было, я даже про твой пар и клапан, которыми ты меня когда-то так напугал, уже забыла.

– Все нормально, Мари. Я послушаю ваш разговор, если не услышу ничего подозрительного, то забудем об этом. Я сейчас позвоню насчет билетов, завтра вылетаем.

Кораблев действительно забыл про свое острое чувство справедливости. Ничего не раздражало его здесь, он был по-настоящему счастлив.

Питер встретил дождем и пронизывающим ветром с Финского залива.