Пистоль и шпага

Путь разведали казаки, в таких рейдах они незаменимы.

Лес кончается, выбираемся на ржаное поле. Хлеба стоят нетронутыми – не добрались сюда французские фуражиры. Доберутся… На холме за полем – небольшая деревенька в дюжину дворов, дорога идет к ней. Колонна втягивается в селение и движется дальше. Крестьян не видно, даже детей, не бродят по улице куры и поросята. Жители ушли или спрятались. Пусть – нам они не нужны. На околице оборачиваюсь и смотрю назад. Ротные фурлейты[6 - Фурлейт – возчик в русской армии того времени.

] и приданные им в помощь казаки исправно гонят табун расседланных коней. Зачем они нам? Узнаете.

За деревней пересекаем болотину. Она подсохла, но копыта коней чавкают по грязи. Интересно, пушки пройдут? Догоняю Чубарого и задаю этот вопрос.

– Не тревожьтесь, Платон Сергеевич! – успокаивает хорунжий. – Еще как пройдут. Больших дождей давно не было.

Ну, ну… Чубарый, кстати, по-русски говорит правильно, а при желании – и без характерных казачьих словечек. Но при случае изображает из себя полуграмотного сына Дона.

Жох…

Болотина питает небольшой ручеек, текущий в топких берегах. По нынешним временам – сокровище. Столько воды! Пересекаем его, втягиваемся в лес, вернее – рощицу и останавливаемся. По совету хорунжего спешиваемся среди деревьев и идем к опушке.

– Вот тут они и пройдут, – Чубарый указывает плеткой на дорогу в отдалении. По ней тянутся войска, поднимая к небу столб пыли. М-да, много вас здесь…

– Не миновали ли часом?

– Не должны, Платон Сергеевич! – мотает головой казак.

 – Кони у них совсем заморенные, как и артиллеристы. Отпор, коли и дадут, то дохлый. Наскочим, поколем, порубим, заберем пушки – и обратно.

А другие французы будут на это спокойно смотреть? Судя по фигурам, мелькающим в пыльном облаке, войска по дороге тянутся сплошной массой. Разрывов между частями практически незаметно. Да я тут полроты положу, и это еще в лучшем случае. По местным обычаям, это нормально: разменять пять десятков солдат на четыре пушки.

Но я из другого времени и так не могу. К тому же захват может провалиться. Случись на дороге кавалерийская часть – и нам амбец. Полный.

– Поступим иначе, – говорю Чубарому и подошедшим офицерам.

Они выслушивают меня с изумленными лицами, но не спорят: план им нравится.

– Теперь ясно, зачем мундир понадобился, – замечает Чубарый.

Еще в первое знакомство я попросил казака добыть мне мундир французского офицера – желательно, чином постарше.