Пистоль и шпага

 – Позвольте предложить вам руку!

Герцогиня благосклонно кивнула и оперлась на протянутую ей ладонь в белой перчатке. Вдвоем с лекарем они поднялись по ступенькам и вошли распахнутую служителем тяжелую дверь. Следом потянулась свита: адъютант, придворные, слуги с большими корзинами, которые они сняли с подъехавшей за каретой повозки. Супруга генерал-губернатора прибыла к раненым не с пустыми руками.

– Здесь у нас солдаты и унтер-офицеры, – сообщил начальник лазарета, когда они с гостьей вошли в зал первого этажа.

Герцогиня встала у порога и окинула взглядом помещение. Вдоль его стен сплошь лежали матрасы, на них – укрытые шинелями раненые. Еще два ряда матрасов протянулись через центр зала. Внутри было душновато, пахло потом, мочой, кровью и гниющей человеческой плотью. Обонять это было неприятно, но терпимо. Не смердело, как случается в лечебницах, где герцогине довелось бывать. К тому же полы в зале недавно вымыли, видимый в проходах паркет блестел, а раненые не выглядели грязными и заброшенными.

– Здравствуйте, братцы! – поздоровалась герцогиня звучным голосом.

– Здравия желаем, ваше императорское высочество, – нестройно послышалось в ответ. Раненых, понятное дело, предупредили о визите, и теперь они с любопытством смотрели на высокую гостью. Не все. Некоторые были без сознания или спали.

Герцогиня медленно прошла по проходу, вглядываясь в лица солдат. Те провожали ее взглядами, в которых любопытство мешалось с восторгом.

– Как зовут?

– Потап Спицын, – тихим голосом ответил раненый. – Унтер-офицер второй роты первого батальона Орловского полка.

– Где получил рану?

– Под Смоленском, матушка-государыня.

– Я не государыня, – покачала головой герцогиня.

– Раз сестра государя, значит, государыня, – возразил раненый.

– Пусть так, – улыбнулась герцогиня. – Тяжко вам пришлось?

– Не чаяли выжить, – ответил Спицын. – Хранцуз насел со всей силой, к смерти готовились. Но дай бог здоровья его сиятельству князю Багратиону – прислал подмогу: роту конных егерей с пушками. Они и отбили. Хранцуз на это осерчал, подтянул пушки и стал кидать в нас бонбами. Одна разорвалась неподалеку, и меня – осколком в бок. Свезло, что не до нутра.