Какого цвета счастье?

Прошли мимо железных столбов, возле которых задержки в аппаратуре подскочили до 0,5, и ступили на низкую траву. Робот катится следом.

Идём молча, Хантер лишь изредка указывает места, где необходимо сворачивать и там же на деревьях оставляет метки-подсказки. Я постепенно успокаиваюсь и, в каком-то смысле, наслаждаюсь прогулкой по дикой природе, по которой успел соскучится. Здесь нет места суете с документацией, ненужным конференциям и выматывающим, непродуктивным собраниям.

Хантер, выставив руку назад, останавливает меня и сам замирает на месте.

Сначала он смотрит куда-то перед собой, затем оглядывается по сторонам и прислушивается к каждому шороху. Я не осмеливаюсь пошевелиться. Нервная система перестроилась, и теперь всё внимание направлено наружу, разум резко освободился от ненужных мыслей.

Так мы стоим, кажется, целую вечность. Я приказал ББ-12 начать сканирование местности, и он, медленно кружась вокруг своей оси, сканирует. Спустя несколько минут не выявилось ни одного хищника в области нескольких метров.

Мне стало несколько спокойней. Хочу сообщить о полученных данных Хантеру, но только я издаю звук, как он, резко обернувшись, жестом приказывает мне замолчать.

Подождав ещё с минуту, Хантер начинает тихой поступью продвигаться вперёд, указывая, что мне нужно оставаться на месте. Стволом дробовика он отодвинул ветки кустов, и лишь тогда я заметил причину нашей остановки. В кустах лежат выеденные свежие останки оленя. Хантер склонился и принялся изучать их, я подошёл ближе, достал фотокамеру и сделал снимок.

– Что ты делаешь? – спросил он и резко оказался возле меня.

– Снимок для отчёта, – отвечаю я, не понимая причины вопроса.

Хантер смотрит в экран, и я показываю ему фотографию.

– Чтоб меня в кадре не было, – отходя в сторону, говорит он, – вообще не доставай его за моей спиной.

– Как же мне тогда фотографировать? – удивлённо спрашиваю я.

– Отойду – сфотографируешь.

– Понял, – отвечаю я, наблюдая за тем, как он осматривает останки.

– Наши клиенты, – сказал Хантер и выпрямился. – Минимум двое.

– Как вы это поняли? – поспешил поинтересоваться я.

– Иди сюда, – позвал он, я подошёл, – клыки, – Хантер указал на одно из рёбер, – следы слегка отличаются друг от друга.

– Поразительно… – вырывалось у меня.

– Тоже мне, учёные… – с долей призрения проговаривает Хантер. – Это типа отпечатков пальца у человека, узоры на клыках уникальны у каждой особи.