Волшебная мельница

С диким ревом вбежал какой-то крестьянин, с длинной бородой, большим носом и в рубахе навыпуск. Он врезался в толпу гостей, стараясь распугать женщин.

– Кто этот старец? – На всякий случай Варвара спряталась за Любомира и Бабу-Язю.

– Да Гришка Распутин хулиганит. До сих пор не развеялся.

Григорий разогнал гостей на одной стороне зала и приближался к компании ведьм. Тут он заметил выглядывающую из-за спин Варвару.

– А, новенькая?

Старец посмотрел в глаза Варваре, наклонился и с воплем бросился к девушке.

– Остановись, Григорий! Поздоровайся для начала! – резко сказала Баба-Язя.

– Ну, здравствуй, Костяная! – недовольно насупился Распутин.

– Это моя воспитаница Варвара. Очень любит гонять нечисть по болотам. Вот теперь в Питер пожаловала с местными познакомиться.

– Привет, Гриша! – протянул руку Любомир.

– Привет, Любомир.

Но пожатия не получилось. Рука Любомира прошла сквозь ладонь привидения. Старец замялся.

– Неужели та самая Варвара? Слышал! Разговоров в городе о событиях на болотах было много.

Кланяюсь, юная особа! – Распутин потух и растворился в воздухе.

– Любит первым быть, никому не хочет уступать. Поняла, как с ними надо? – спросила у девушки Баба-Язя.

– Да, как-то все это непривычно.

– Надеюсь, все страшилища закончились, – сказала Прасковья. – Осталась лишь интеллигенция, но эти призраки милые и совсем безопасные.

Если первые привидения явились без приглашений, то о визите всех последующих объявлял распорядитель.

Все новые гости вплывали в зал.

– Первый директор Академии художеств архитектор Кокорин.

– Несчастный был человек этот Кокорин, – тихо сказал Любомир. – Смотри, Варя, у него на плече маленький чертик сидит. Бедняга Кокорин его не видит, а он источник всех его неприятностей. Кокорин графу Шувалову особняк строил, а этот пакостил. Бумаги чернилами заливал. Штукатурку на свежевыкрашенных стенах отковыривал. Мы этого черта промеж себя зовем Графским проказником.

А 24 октября 1754 года, когда Шувалов праздновал новоселье, в большом зале внезапно рухнула тяжелая бронзовая люстра. Вот и сошел бедняга Кокорин с ума и после смерти никак успокоиться не может.

– Месье Монферран! – выкрикнул распорядитель.

– А почему он такой грустный? – спросила Варвара.

– Цыганка ему предсказала, что он умрет сразу, как только достроит Исаакиевский собор, – объяснила Полудница. Поверил ей. Мучился всю жизнь.