Всё, кроме чести

Антон с сожалением мотнул головой – зря! Но было уже поздно. На них нацелили острия клинков. Столетов лишь крепче перехватил кол. Валяющееся оружие поверженных врагов они подобрать не догадались.

Друзья стояли спина к спине, решив просто так, без боя, не сдаваться. И в то же время понимали, что тем самым подписали себе смертный приговор. Вооруженное сопротивление страже во все времена каралось жестоко и беспощадно – смертью.

Толпа ахнула. Стражи медленно, но неуклонно надвигались. И вдруг раздался стук копыт нескольких лошадей, и чей-то властный голос приказал:

– Назад! Я сказал – всем стоять!

Воины, разгоряченные от предвкушения предстоящей расправы над преступниками, нехотя отступили.

Но оружия не опускали, продолжая зорко следить за действиями чужеземцев. Их старшина подбежал к кавалькаде всадников, среди которых выделялся богатством одеяния и конской упряжи один – в золоченых доспехах, с непокрытой головой.

Стражник о чем-то быстро заговорил с вельможей, затем, получив указания, вернулся к своим.

Скомандовал построение. Воины быстро выстроились в две шеренги. Меж ними к нарушителям порядка проехал знатный всадник. Остановил коня в паре метров, всмотрелся.

– Чужестранцы, – утвердительно произнес он. – Ваши имена? Из каких краев?

Антон выступил вперед, отбросив кол, поспешил ответить:

– Высокородный господин, мы прибыли издалека, меня зовут… – Он на мгновение запнулся, лихорадочно размышляя – как лучше приспособить их имена к той эпохе. Во времена франков были в ходу латинские имена.

И он уверенно продолжил: – …Я Антоний, а это мой товарищ Ромул.

Вельможа удивленно приподнял брови:

– Но вы ведь не римляне? И не ромеи из Византа?..

– Нет, господин, – отвечал тот, – мы из страны, что лежит много севернее Ромейского королевства.

Всадник усмехнулся:

– Помимо Хазарии там нет сильных государств. Только Гардарика – страна городов. Ее населяют племена антов, да еще потомки скифов и гуннов. Но у них нет единоначалия, и единого правителя тоже нет.

– Эта страна раскинулась вплоть до Рифейских гор и даже далеко за ними, – упрямо возразил лингвист.

 – Я мог бы многое рассказать тебе о ней и о других народах.

Вельможа какое-то время пристально разглядывал обоих странников, потом повернул коня и обратился к своей свите:

– Чужестранцев я забираю с собой. Найдите повозку, посадите их и привезите ко мне. Ты, – обратился он к старшине, – довезешь их в целости и сохранности, чтоб ни один волос не упал с их головы.