Консорциум

Максим оцепенел. Такое не могло присниться ему в самом диком сне. Он стоял и глазел как в кино.

Мужик в ветровке палил почти в упор, держа «Макар» жестким двуручным хватом – у ребят из «Рено» все сразу стало очень плохо.

Бах-бах-бах! – три выстрела хлестнули как очередь, и через секунду еще один – бах!

Ближний из парней кувыркнулся так, что хрен знает, то ли пуля зацепила, то ли он такой жуткий трюк отмочил – жить захочешь, и не так спляшешь. Второй грузно осел у заднего колеса, точно снеговик, который резко начал таять.

Максим ощутил себя заколдованным – стоял и смотрел на все это, не зная, верить или не верить. Как будто время сломалось. Дырка в стекле. Люди на асфальте. Чей-то истошный вопль вдали…

И как в замедленной съемке – водитель «Рено» неуклюже полез из машины. Правая рука висела плетью. На светло-голубой рубахе ниже правого плеча расплывалось кровавое пятно.

Но в левой руке был пистолет.

Раненый вел огонь скорее наобум, от отчаяния – вряд ли он был левшой… да хоть бы и был, о меткости тут говорить нечего. Но что-то в этом деле возмутило Фортуну – и она незримо коснулась руки стрелка.

Максим стоял все так же обалдело – замедленная съемка продолжалась. Человек в ветровке судорожно дернулся, и колени его подломились.

Он весь сложился как игрушечный. Раз! – сломались ноги. Два! – упали руки. Три! – тело мягко повалилось на асфальт.

Максим очнулся.

– Бежим! – выкрикнул он. И они помчались.

Никогда в жизни Макс не бегал так. Опять же – время выключилось. Секунда! – и оба уже в лесу.

Этот жилой массив западным краем примыкал к одному из городских парков, который, собственно, был природный лес – правое крутое побережье реки, дугой огибавшей город. Он, разрастаясь, новыми когда-то кварталами въелся в этот лес, часть отгрыз и на этом замер и по сей день. Роковой дом был в предпоследнем ряду: за ним еще одна неполная шеренга зданий, улица, а там уж сосны и кусты.

Туда и влетели пулей Дима с Максом.

Разум, медленно и методично изучающий мир, в такие мгновенья бесполезен, даже вреден. Начнешь думать – пропал. Но слава Богу, есть чутье, нюх, интуиция – как хочешь назови! Оно и метнуло ребят как надо и куда надо. Опомнившись и чуть-чуть отдышавшись, они увидели себя в такой лесной глухомани, куда, поди, никто и не забредал.