Консорциум

Он в самом деле ощущал давление некоей неприятной силы – но еще бы не ощущать в месте с такой мрачной историей! И отнес это на счет внутреннего напряжения.

Дима прошел в кухню:

– Ну, а суицид имел место здесь.

Максиму видеть ЭТО не хотелось, но он себя заставил. Обстановка и на кухне была столь же скудной и запущенной: стол, буфет, холодильник – пережиток советского быта, закопченный потолок… Дима, задрав голову, смотрел на узкую водопроводную трубу, а когда подошел Макс, ткнул пальцем вверх – ну, вот оно и есть, то самое.

Максим тоже глянул, и от этого тоскливая муть стала только гуще. Он поспешил выйти, в зале остановился у окна, стал бездумно глядеть в вечернее небо.

Мысли если и были, то не задевали сознание. А вот тревога стала явной, она будто вылилась из души и стала растворяться в тишине, в пыльных углах, в полутьме коридора…

Дима подошел, встал рядом.

– Ну что, – спросил Максим, – какие выводы?

– Да никаких пока. Ощущения тягостные.

– Это точно.

Постояли.

– Слушай, – Максим повернулся к Диме, – давай-ка продумаем план действий. Начнем с цели: чего мы хотим?

– Понять, что здесь произошло.

– Так. И вот мы здесь. Что-то прояснилось?

– Нет.

– Так, – повторил Макс. – Следовательно?

Дима подумал. Пожал плечами неуверенно:

– Черт его знает. Метод тыка?.. Поговорить с кем-то, кто знает, слышал…

– Ага, – Максим оживился, – ну уже что-то! А знающих таких у нас – кто?

– Соседка? – догадался Дима. Максим кивнул.

– Правда, к ней нужно подход искать.

Здесь оба сошлись в том, что женская психология – нечто такое, на чем сам черт ногу сломит. Дима оживился, чуть было не начались воспоминания, но спохватился вовремя, переключился на дело.

Дело, как всегда, оказалось проще и грубее теорий. Как реально подойти к объекту?.. Тут-то все умничанье свелось к тому, что надо позвонить в дверь, спросить хозяйку – а там что-нибудь придумаем.

– Ты знаешь, как ее зовут? – спросил Макс.

Дима с сожалением развел руками.

– М-да, – Полканов огляделся.

Нет, черт возьми, это не только впечатление, навеянное сумрачным прошлым! Что-то здесь есть тяжкое, страшное, скрытое за скудным безмолвием, за обманчивой пустотой!.. И это «что-то» затаилось, выжидает – и чем может обернуться выжидание?!

– Слушай, – решился Макс, – в общем-то есть еще одна тема…

Все просто: остаться здесь, в квартире на ночь и посмотреть, что будет.