Консорциум

Он выслушал посетительницу, выяснил все подробности и сказал:

– Да уж. С такой биографией, знаете ли, продать будет непросто.

– Понимаю. И мой клиент понимает. Потому и не запрашивает дорого.

– Ну что ж, – маклер изобразил дежурную улыбку, – будем работать!

Когда адвокатша удалилась, он двинул к хозяину, описал ситуацию. Тот поморщился, почесал в затылке:

– М-да… Это дело не скроешь, потом хуже будет, когда всплывет. На такой скандал можно нарваться, что мама дорогая… Нет уж, говори все, что есть.

– Ничего! – бодро отозвался Евгений Ильич.

Однако, скверная квартира повисла на риэлторе и на конторе в целом безнадежным аутсайдером. Желающие-то находились: место отличное, квартира в хорошем состоянии… но стоило только узнать предысторию – как из пушки отшибало. Евгения Ильича подмывало утаить от покупателей страшные подробности, но он понимал, что репутация дороже. Иные изъявляли желание посмотреть – приезжали, смотрели. Лица были кислые. Евгений Ильич старался выглядеть бодрячком, улыбался, держался открыто и достойно… но толку ноль.

Лишь один молодой мужчина оказался лишен предрассудков.

– Хрень все это, – заявил он. – Мертвяки все на кладбище. И мы там будем. А пока – живем!

От таких слов воспрянул и Евгений Ильич. Но ненадолго. Через пару часов этот парень перезвонил, и голос у него был куда менее парадный.

– Тут это, – смущенно промямлил он, – такое дело… я своей рассказал, так она мне такие вилы прописала… Короче, хочет взглянуть.

Договорились на завтра. В полдень. Евгений Ильич мысленно вздохнул… и оказался прав.

Без пяти двенадцать встретились у подъезда. Молодой супруг язык прикусил, все помалкивал. Собственно, и супруга не очень разговаривала, но сразу было видно, что в этой паре ведет она, а он так, балабол.

Риэлтора удивила ее внешность: блондинка с огромными темными глазами, настолько темными, что зрачки сливались с радужкой в одно целое.

– Здравствуйте! Готовы? Ну, идемте.

Когда вошли, женщина заметно побледнела. Она сделала несколько шагов, замерла – и через миг двинулась на кухню. Остановилась там.

– Здесь, – негромко сказала она, глядя вверх – на ту самую трубу.

«Ведьма», – пронеслось в голове Евгения Ильича. А женщина подошла к подоконнику, взглянула в окно и быстро отошла.