Зачистка

И только он так решил сделать, как неожиданно окно на первом этаже со стороны трудового класса со скрипом, прозвучавшим очень оглушительно в стоявшей тишине, открылось, и до них донёсся пронзительный голос Константина Ивановича:

– Ребята, сюда скорей!

Ребята, увидев его, обрадовались и перебежали к открытому окну.

– Алексей и Михаил, пусть первыми лезут дети, а за ними – девочки, потом только вы – за девочками, помогайте и следите за очередью. – со всей необходимой строгостью и уверенностью проговорил Гайкин.

Трудовик, которого все звали просто Петровичем, стоявший за Гайкиным, спустил им самодельную лестницу, и начался подъём. Спасшихся насчитали сорок человек, среди них были двенадцать ребят из младших классов, восемь девочек – из старших классов и двадцать мальчишек, начиная с девятого класса.

Младшие, как обычно, менее опытные, поднимались медленно и, чувствовалось, что со страхом, но их у самого подоконника подхватывал Константин Иванович, тем самым, продвигая очередь быстрее, а далее пошло полегче, как по отработанной схеме.

Девочки, хоть и были сильно напуганными, но карабкались по лестнице в окно проворно, потом подошла очередь мальчишек.

Когда полез предпоследний, им оказался Михаил, Лёха услышал треск подминаемого снега. Он понимал, что подобный хруст издают шины машины, когда она едет по пушистому зимнему покрывалу. Машин рядом не было, поэтому Мухин сразу догадался, что это едет троллейбус. Алексей неожиданно для себя запаниковал.

Он, дождавшись своей очереди, вступил на первую ступеньку лестницы, и нога, не найдя опоры, в спешке влетела в провал между ступеньками. Колено обожгло невыносимой болью от удара об верхнюю перекладину.

– Блииин! – ругнулся он, стиснув крепко зубы.

– Что там? – спросил Гайкин, втягивая внутрь Михаила.

Алексей не стал объяснять, что ударился коленом, а сообщил:

– Кажись, троллейбус возвращается!

– Быстрей залазь! – переживая за всех, проговорил Гайкин.

Лёха, словно ожидая эту команду, сноровисто стал забираться по лестнице вверх, но тут краем глаза заметил угловатый нос троллейбуса, показавшегося на дороге, по которой недавно спускался за своими жертвами. Лёха замер, практически, у самого подоконника, повернув голову в сторону выезжавшего из-за школы троллейбуса, который должен был его сейчас уничтожить, но в самый кульминационный для него момент сильные руки подхватили его и втянули внутрь класса.