Красавица и Чудовище

Анна ткнула веером в одного из них, что тащил к выходу ее туалетный столик.

– Эй, ты! А ну-ка поставь его на место, не то я выколю тебе глаза!

– Папочка, сделайте же что-нибудь! – Клотильда бросилась к отцу. – Эти бессердечные люди забрали все наши платья и украшения! А теперь отбирают и дом!

С криком «О, я этого не вынесу! Умираю!» Анна схватилась за сердце и упала на пол, как тряпичная кукла. Клотильда, громко рыдая, бросилась ее поднимать.

– Что с нами теперь будет! – восклицала она.

– Дети, перестаньте, – вздохнул отец. – И поторопитесь, пора ехать.

В последнюю минуту, покидая дом, он остановил стражника, который хотел унести макеты трех его кораблей.

– Нет! Не трогайте! Это я оставлю себе.

Стражник пожал плечами и кивнул на мраморный стол с золотыми ножками, на котором стояли макеты.

– А с этим что делать?

– Забирайте! – с горечью ответил купец. – Самое ценное все равно осталось у нас.

Потом он оглянулся и, нахмурившись, спросил:

– Но где же Белль?

– Белль! Опять эта Белль! – возмущенно воскликнула Анна.

Купец ничего не ответил и отправился искать младшую дочь.

– Вы не видели Белль? – спросил он сыновей, грузивших во дворе их скудный скарб в повозки.

Максим и Жан-Батист на минуту отвлеклись от своего занятия.

– Нет, отец, не видели, – ответил старший сын, снова возвращаясь к своему занятию.

– Ну и тяжесть! Что в нем такое?! – воскликнул он, с трудом поднимая сундук.

– Мои книги, тетради и альбомы, – потупившись, признался Жан-Батист. – Не мог же я их оставить.

– Это ты хорошо придумал! – рассмеялся Максим. – Мы сожжем их, когда у нас закончатся дрова!

Кормилица Адель, прощаясь, обняла Тристана.

– Присматривай за отцом, – прошептала она ему на ухо. – И смотри, чтобы Максим не проиграл ваши последние деньги. Смена обстановки пойдет ему только на пользу. Подальше от приятелей – игроков и пьянчужек…

Тристан кивнул.

– Обещаю, я позабочусь о них. Не волнуйся, все будет хорошо.

Выпуская Тристана из своих объятий, Адель любовно взъерошила ему волосы. У нее разрывалось сердце при виде того, как уезжают дети, которых она растила и о которых заботилась, как родная мать. Особенно она любила младших – Тристана и Белль.

– Эй! Потише! Куда это вы так бежите?! – по привычке прикрикнула она, когда мимо пронесся вихрь развевающихся юбок и кружев.