Самая светлая ночь

Он стал быстро плыть к своей цели, ощутив внезапно невероятный прилив сил, который, однако, быстро сошел на нет и сменился судорогами, сначала сведшими ему ступни, а после продвинувшимися выше и добравшимися в итоге до самого горла, перекрывая дыхание. Не прошло и мгновения, как, обезвоженный, Джеймс опустился под воду.

Джеймс открыл глаза, и муть заполнила их. Конечности его онемели, губы разомкнулись, и легкие наполнились водой. Джеймс успел заметить черные полосы, пересекающиеся на дне в древней рунической вязи, и тогда, когда тьма стала подползать к нему со всех сторон, осознал вдруг, что не имеет сил вырваться из-под водной толщи.

Джеймс почувствовал, как чьи-то черные скользкие щупальца тянут его вниз, все ниже и ниже, все сильнее впиваются в кожу, и что неведомые существа, сотканные из чернильного эфира, кружат вокруг него, застилают черной горькой пеленой глаза, ухмыляются, отправляя живую часть его души в бушующие пламенные пустоты планеты.

Джеймс уже почувствовал обжигающий его кожу жар, уже увидел, как разверзлась рядом с ним пылающая бездна, и потерял всякую надежду на спасение. Он окончательно оставил попытки заставить свое тело двигаться, и сделал вдох, ибо, как казалось ему, только забытье позволило бы ему на время избежать мучений. Но в следующее мгновение он вдруг почувствовал, как черные тени отступают и чьи-то нечеловеческие усилия вытягивают его на поверхность.

Чернота от удушья подернула его взгляд, но, когда он очнулся, то обнаружил себя в луже чернильной проклятой воды, которая вырывалась из его легких и желудка.

– Спасибо… – прохрипел Джеймс, оправившись. Он смог сесть, и на плечи его тут же было накинуто пальто, не позволяющее пронзительному ветру холодом обжигать его кожу.

Его спасительница села рядом и поглядела на него большими, слегка прикрытыми и ясными, как весна, глазами. Перед мутным взглядом Джеймса чуть шевелились ее легкие волосы и мерцала бледная кожа.

Она приблизилась к нему и взяла его лицо в свои руки, жадно рассматривая и касаясь, опуская пальцы на его шею, чтобы прощупать пульс. Джеймс вдохнул аромат ее волос и кожи – он оказался магическим, утомляющим, лишающим его последних сил.