Самая светлая ночь

Поднявшись на ноги, она проскользнула в темноту дверного проема, оставляя позади промозглый октябрьский день и запираясь в комнате на чердаке, в той, чье единственное окно глядело прямо на окна Дориана, и откуда попасть к нему можно было лишь перешагнув с одного подоконника на другой.

Она встала у окна, различая в отражении стекла собственный силуэт и силуэт Дориана, вырисовывающийся тенью на фоне едва освещенного проема. Джина отворила створки, впуская в комнату морозный воздух, нитями прошедший сквозь мягкие пряди ее волос, и Дориан сделал то же самое, встречаясь с ней лицом к лицу.

Бледное лицо Дориана выражало испуг. Он дрожал от пронзительного холода, ворвавшегося под его одежду и неотрывно следил за Джиной, за неподвижностью ее лица и холодным сиянием глаз.

– Я не ждал тебя, Джина. – произнес он почти шепотом. Он сжал руку, которую та ему поранила накануне, и ощутил легкую отупляющую боль.

– Зато я ждала тебя. – произнесла она тихо, и ветер вскружил ее легкие волосы. – Мне нужно то, что есть в тебе. – она стояла неподвижно, и глаза ее изучали лицо художника так, словно где-то в глубине его зрачков скрывались ответы на все ее вопросы.

– Я понимаю, чего ты от меня ждешь. – голос Дориана стал громче, но спустя мгновение дрожь вернулась к нему, обращая мягкий и плавный его тон в трепещущий на губах шепот. – Я знаю, что должен решиться.

– Это выход из клетки, Дориан.

– Разве я не свободен? – он склонил голову так, чтобы не встречаться с ее глазами.

– Из всех существующих граней свободы я предлагаю тебе наилучшую.

– Почему мне? Чем я обязан быть избранным?

– Неужели ты не чувствуешь сам? Открой глаза, Дориан. Проснись. Начни видеть.

– Это меня уничтожит, не так ли? – Дориан ощутил, как горло его сдавливает боль.

– Боюсь, мне это неизвестно. Но, что бы не ожидало тебя впереди, ты ведь уже решился.

– Решился. – эхом повторил Дориан, встречаясь взглядом с Джиной.

– Поэтому я здесь. – ответила Джина, различая тонким слухом шаги на его лестнице. Она сделала ему знак рукой. – К тебе гость. – произнесла она, и скрылась из виду, исчезая за темными стеклами к глубине своей комнаты. И перед тем, как окончательно раствориться в тенях, она бросила взгляд, от которого кровь в венах Дориана заледенела, и он ощутил как никогда до этой минуты, что выбор его сделан.