Опасная игра Веры Холодной

Желая показать, насколько легко передвигается светильник, Ханжонков толкнул его вперед, но не рассчитал силу. Светильник врезался в одну из перегородок, опрокинул ее, но сам устоял. Шум был большим, но находившиеся в павильоне люди на него никак не отреагировали, продолжая заниматься своим делом. Ханжонков смущенно улыбнулся – бывает, мол, поднял перегородку и повел Веру в пристройку, которая называлась «малым павильоном». Пристройка соединялась с основным зданием узким коридорчиком, где, в отличие от других помещений, было довольно прохладно.

В малом павильоне, который и впрямь был мал, раз в десять меньше большого, да к тому же вдвое ниже, ожесточенно спорили два человека.

– Вы, Иван Васильевич, настоящий узурпатор! – горячился худой, с глазами навыкате, мужчина в двубортном черном шевиотовом[22 - Шевиот – сорт ткани, изготовляемой из шерстяной или смешанной пряжи.] пиджаке и брюках в черную и белую полоску.

Лицо у пучеглазого «Иова» было голым[23 - Т.е. без бороды и усов.]. Под левой рукой он держал потертый коричневый портфель. Каким-то непостижимым образом «Иов» ухитрялся размахивать обеими руками, не роняя портфеля. Говорил он сердито, даже агрессивно, но его собеседник – круглолицый полный мужчина с аккуратной профессорской бородкой, одетый в черную шерстяную тройку – улыбался, не выказывая никаких признаков волнения или смущения.

Увидев Ханжонкова с Верой, «Иов» всплеснул руками, отчего портфель упал на пол, и возопил трагическим голосом:

– Увольте меня, Александр Алексеевич! Казните меня! Похороните в земле сырой! Но только избавьте от мук! Разве я вам Иов многострадальный, чтобы терпеть бесконечные унижения?!

– Бачманов, Иван Васильевич, – представился Вере круглолицый, едва только «Иов» умолк.

Бачманов слегка, и довольно мило, картавил. Голубые глаза смотрели на Веру приветливо, с небольшим любопытством, но в его взгляде не было того похотливого оттенка, который принято называть «мужским интересом».

– А это мой помощник Михаил Дмитриевич Сиверский, – представил пучеглазого Ханжонков. – Господа, представляю вам Веру Васильевну.