Все гороскопы врут

Все гороскопы врут

Вова Питерский

Яркие, ироничные литературные зарисовки питерского автора. На обложке фото автора.Содержит нецензурную брань.

Все гороскопы врут

Либо я ничегошеньки не понимаю в астрологии либо у меня что-то перепутали в метрике. Большую часть жизни прожил и прожил довольно счастливо, не зная, что я Козерог. Нет, то есть, намекали, но я как-то не связывал это со звездами. Потом понеслось… Гороскопы друидские, гороскопы японские, гороскопы китайские. Есть еще Глоба. Иранец с лицом Шендеровича.

Ладно. Козерог. Правда, уже ближе к Водолею. Но почему тогда люблю огонь, терпеть не могу землю, а воду иногда люблю, ну, там полежать в ванной или, порой, по утрам, а иногда – ненавижу, особенно когда подтекает из фитингов или, еще хуже – из системы охлаждения двигателя. Почему тогда не очень ладится с Тельцами и Девами и, наоборот – ладится с Овнами и Скорпионами.

Единственное, что сошлось про меня в каком-то гороскопе – это: «редкое сочетание мании величия с комплексом неполноценности».

А еще я имел счастье родиться на стыке года Собаки и года Свиньи. Жена свято уверена что я – Свинья. В чем-то она, конечно, права, но все же…

Я всегда любил собак. И лошадей. Но собак больше. Может быть, потому, что в детстве я с постоянным упорством просил маму купить мне собаку и лошадь. Кандидатура лошади почему-то категорически отвергалась сразу, а собаку – после долгих уговоров обещали… А купи мне тогда собаку – может быть я вырос бы более собранным и ответственным и сделал бы карьеру.

И не пришлось бы им впоследствии краснеть за родное чадо…

Но, мама мне читала повесть «Лев и собачка» и мы вместе плакали. Потом я читал повесть «Пограничный пес Алый» и опять мы вместе плакали. Потом я смотрел «Ко мне, Мухтар» и «Дай лапу, Друг», читал Джека Лондона и плакал уже я один, потому что уже был большой и перед мамой было стыдно. А главное – потому, что было невозможно объяснить – как, на самом деле, я хочу собаку.

Я брал у мамы денег на мороженное, а сам покупал в ближайшем гастрономе колбасу ливерную по 50 коп.

за килограмм и посредством нее играл с дворовыми собаками. Они бегали за мной, подняв уши и, задрав хвосты, они смотрели на меня умными и преданными глазами, они прыгали за мной через препятствия как пограничный пес Алый. Но, колбаса неминуемо кончалась, деньги тоже, да и гастроном закрывался, и они почему-то куда-то уходили, и я оставался один. Вернее, не один – а с желанием иметь собаку.