Инсомния 3

 – В твоем якоре мы уже все посмотрели, так что добро пожаловать на мою территорию.

Я попытался сориентироваться в окружении, но ощущения постоянно менялись, словно я то вишу вверх ногами, то лежу на боку, хотя я просто сидел на стуле и не шевелился. Полная дезориентация.

– Пришлось вмешаться в твой источник, пока ты дрых, – пояснил Талер. – Раз уж в твоем якоре ничего интересного нет, то и нянчиться с тобой нет смысла. Так что не рыпайся, я перекрыл тебе доступ к эфиру. Проснуться тоже не получится.

– Это твой якорь? – спросил я. – Оригинально. А где узлы держишь? И как ты их находишь в такой темноте?

– Иной спектр визуального восприятия, – раздался голос. – Я же тебе объяснял, да только что с тебя взять, неуча. Проще было дерево обучить. Или камень.

– Какого хрена? – удивился Талер.

– Ничего ты мне не объяснял. Да я от дерева бы большему научился. Оно хотя бы не пыталось вспороть мне брюхо каждый день.

– Я тебе сейчас его снова вспорю. И язык отрежу, чтоб не болтал всякий бред.

– Да кто ты такой? – раздался голос Талера из темноты. Явно нервный. – Как ты сюда попал?

– И ты хавальник закрой. Болтаешь без умолку, как трещотка. Что это за якорь? Кто так в тенях узлы прячет? Позор на мою голову. Бездарь. И ты бездарь.

– Да пошел бы ты на хрен, а? – начал закипать я. – Талер, освободи меня, я ему сейчас сам наваляю.

– Хватит башкой вертеть. Я тебе что говорил? С закрытыми глазами видно больше. Ты кошмар от оскверненного отличить не можешь, а еще на Шики полез.

– Не может быть, – раздался удивленный голос Талера. – Где ты? Выходи.

Повисла тишина, а затем раздался шепот Кастера:

– Я у тебя за спиной, Талер. Как и всегда.

Я проснулся и первое, что обнаружил, – это головную боль. Мозги просто раскалывались. Попытался вдохнуть и понял, что болит вообще все. От любого самого маленького движения мышцы сводило судорогами, что вызывало лишь новые приступы боли.

Я не смог сдержать стона, а на то, чтобы замереть и не шевелиться, потребовалось несколько мучительных минут.

Обратив внутренний взор, понял, что все мое тело пронизано чужим эфиром. Каналы порваны, изувечены, повреждены, а источник словно смяло невидимой рукой. Я оказался искалечен на неосязаемом уровне, и это влияло на физическое тело.

– Это был он, да? – воскликнул Талер. – Это был Кастер?

– Ублюдок, что ты со мной сделал? – просипел я.