Роркх. Потрошитель

Но мои знания ограничивались лишь слухами и собственными наблюдениями. Полевой хирург, прошедший войну. В своем последнем сражении получил серьезные ранения ног. И вот он тут, в таком виде – калека.

Кстати, что это за война была я так и не понял. Кто с кем, против кого, и, главное, из-за чего воевал осталось тайной. Скорее всего это не более, чем часть лора игры, делающая ее антураж более атмосферным. А может Роркх хотел пока сохранить это в тайне.

– Взаимно, буду рад поработать вместе. И еще раз приношу извинения за доставленные неудобства.

В любой другой день я бы и правда психовал, ведь меня сделали нянькой. Но только не в этот раз. Было не до этого, настроение уже упало ниже плинтуса. Я молча толкал перед собой коляску, а мысли мои опять витали имп знает где.

Заброшенный кирпичный завод, граничащий с доками… Сообщили, что там нашли тело подростка. Все, что известно на данный момент, ему около двенадцати-четырнадцати лет. А у меня как раз пропал информатор такого же возраста. Работающий и проживающий неподалеку от места преступления.

Зашибись просто, отличные новости, лучше не придумать. И это когда я только-только получил хоть какой-то шанс выйти на одного из ублюдков Стикса.

Обуза – это еще не то слово, которым хотелось назвать доктора Сэмюэля. Я всеми силами старался заставить эту импову коляску ехать прямо. Но она то и дело норовила уткнуться колесами во что-нибудь или попасть в колею. Неважно как, но лишь бы еще сильнее нас замедлить.

Без посторонней помощи доктор передвигался крайне медленно.

И так как я всего лишь стажер, то начальство рассудило, что эта работенка как раз для меня. Вот только я и сам не ахти как справлялся с долгими пешими переходами. Силенок у Итана кот наплакал.

Так что роль мула мне давалась из рук вон плохо. Казалось, что прекрати мы этот спектакль и реши двигаться каждый отдельно – толку было бы больше. Но не желая задеть друг друга за живое, оба продолжали молчать.

Сам по себе Док был крепкого телосложения. Немного выше среднего роста, насколько можно было судить из-за кресла.

Скажем, я бы ставил на метр девяносто. Правую щеку украшал огромным шрам, да, именно украшал. Не знаю, как объяснить это чувство.

Достаточно было задержать на нем взгляд всего на несколько секунд, и я словно чудесным образом, если верить ощущениям, оказывался в гуще сражения. Клянусь, что слышал гром ружейных залпов. Казалось вдыхал, обжигая ноздри, запах пороха. Ржание лошадей смешивалось с шумом над полем сражения.