Роркх

Именно этот дополнительный стат влияет на перезарядку. Мой персонаж на ходу защелкивал патроны в крутящийся барабан с грацией фокусника. Перезарядка заняла секунды две. И вот я уже разряжаю второй барабан в тварь. Первыми ушли патроны с мерцающими пулями. Надеюсь, это что-то волшебное противомонстровое. Пожалуйста, госпожа Ф, пусть тварь сдохнет с первого же выстрела.

Все четыре пули просто срикошетили. Синие трассеры выстрелов улетели в небо и стены зданий, окружающих площадь. Оставшиеся четыре выстрела показали себя не особо эффективней.

Рикошет, промах, попал, попал. Облачка дыма и искр не нанесли много урона, судя по целой шкуре пса. Но она бросила грызть парня и обернулась ко мне. Я краем глаза увидел окровавленные клыки и багровые зрачки. Тварь расплылась в одном смазанном рывке.

Твою налево. Я неотрывно смотрел в глаза приближающейся смерти. Она была цвета закатного солнца. И пахла серой, мускатом и пламенем. Я хотел поднять руку, чтобы закрыться от мчащегося на меня ада, как будто бы это помогло.

Но не мог этого сделать.

Потому что у меня был хант четвертой ступени. А это вам не хухры-мухры. Поэтому, пока я смотрел в лицо бездны, мой персонаж показывал мастерство магии. Восемь новых патронов заняли свои гнезда вместо отстрелянных гильз. И это за время, что псина преодолевала расстояние между нами.

Скорей всего это случилось за пару секунд. Но точно быстрее одного удара моего сердца. Только после того, как мастерский фокус был завершен, мой персонаж вернул контроль игроку, чтобы я мог рефлекторно выставить перед собой руку.

Удар, мгла. Цвета заката. Нет. Туман. В небе. Я смотрю в небо. А в глаза льется кровь. Моя кровь. Из моей руки. Или из глаз твари, что сжимает в клыках мою руку? Непонятно, слишком похожи по цвету. А потом были сейсмические толчки, ломающие мне ребра. Это я разряжаю барабан в брюхо твари.

Я об этом не думаю, я размышляю о цвете неба. Но у меня хант четвертой ступени, так что думать необязательно. Четвертая ступень – это вам не хухры-мухры. Я уже говорил это, да? Но потом неподъемный камень Сизифа, что я тащил всю ночь в эту импову гору, наконец раздавил меня.

Как жука. Самонадеянного, глупого жука. Так мне и надо.

– Не вздумай помирать тут, паря, – слова из тумана. Кажется небо, что раздавило жука, наконец ушло. Я пытаюсь посчитать горы, но в глазах закат цвета кости. Горизонт плывет и прыгает.

Я стою на мосту. Рядом со мной красивая женщина с золотыми локонами. На ней платье цвета реки и зонтик от дождя.